НОВОСТИ  АТЛАС  СТРАНЫ  ГОРОДА  ДЕМОГРАФИЯ  КНИГИ  ССЫЛКИ  КАРТА САЙТА  О НАС


предыдущая главасодержаниеследующая глава

IV

Всеобщие парламентские выборы, прошедшие в Австралии в ноябре 1972 г., поставили у власти Лейбористскую партию. Премьер-министром страны стал Г. Уитлем. Пришла пора выполнять обязательства в отношении Папуа Новой Гвинеи, данные в предвыборный период, записанные в политической платформе Лейбористской партии.

В речи на открытии летнего семинара Австралийского института политических наук в Канберре 27 января 1973 г. Г. Уитлем повторил сказанное им в программном выступлении о четырех основных внешнеполитических обязательствах лейбористского правительства, причем на второе место, после вопроса об обеспечении безопасности Австралии, он поставил вопрос о "надежно защищенной, объединенной и дружественной Папуа Новой Гвинее". Ближайшим соседом Австралии, сказал Г. Уитлем, будет независимое государство Папуа Новая Гвинея, которое до конца этого столетия первым может рассчитывать на существенно возросшую помощь австралийцев другим странам. В тесном сотрудничестве с правительством Папуа Новой Гвинеи, заверил он, Австралия разработает специальную экономическую программу.

В феврале 1973 г. Г. Уитлем посетил Папуа Новую Гвинею. Решение о предоставлении независимости касается не только Папуа Новой Гвинеи, говорил премьер-министр на обеде в Порт-Морсби 18 февраля 1973 г. Оно касается также Австралии и ее собственной роли в мире. Австралия не хочет больше владеть колонией. И ее правительство намерено перестать играть соответствующую роль в течение периода деятельности австралийского парламента нынешнего состава. Г. Уитлем выдвинул три основные задачи, которые должна была решить Австралия в отношении Папуа Новой Гвинеи:

  1. определить дату предоставления самоуправления и независимости;
  2. заявить о продолжении оказания экономической помощи после предоставления независимости;
  3. осуществить передачу власти над объединенной Папуа Новой Гвинеей центральному правительству и Палате ассамблеи.

Касаясь первой задачи, Г. Уитлем сказал, что дата предоставления самоуправления и независимости должна быть определена с учетом по этому вопросу Палаты ассамблеи.

Обращаясь к М. Сомаре, Г. Уитлем напомнил, что во время визитов в 1970 и 1971 гг. он дал самые серьезные обещания народу Папуа Новой Гвинеи на этот счет и заверил, что эти обещания остаются в силе. Австралийское правительство решило дать правительству Папуа Новой Гвинеи, продолжал он, гарантию относительно предоставления помощи и после выполнения трехлетней программы развития.

Затем Г. Уитлем остановился на третьей задаче. Он заявил, что политика его правительства, так же как и политика предшествующего правительства, заключается в передаче власти национальному и представительному правительству, свободно избранному всем народом Папуа Новой Гвинеи и способному представлять интересы большинства парода. Отношения между двумя нашими странами, сказал далее Г. Уитлем, будут осуществляться через национальное правительство в Канберре и центральное правительство Папуа Новой Гвинеи. Австралийская помощь будет распределяться только через центральное правительство.

Настойчивое стремление лейбористского правительства форсировать предоставление Папуа Новой Гвинеи самоуправления и независимости встречало известное сопротивление внутри Австралии, что отражалось на страницах австралийской прессы.

В конце 1972 - начале 1973 г. большинство газет помещало статьи, в которых выражалось отрицательное отношение к предоставлению самоуправления и независимости Папуа Новой Гвинее в кратчайшие сроки. Газеты всячески муссировали сообщения о декабрьских волнениях в горных районах Новой Гвинеи, стремясь использовать их в качестве аргумента против политики лейбористского правительства.

Так, корреспондент мельбурнской газеты "Эйдж" Ян Хикс систематически рассказывал о вспышках межплеменной вражды, неподчинении властям, кровавых столкновениях, насилиях. В номере от 18 декабря 1972 г. он писал: "Хрупкое здание навязанной австралийцами законности рухнуло, и горные кланы охвачены межплеменной войной". Полиция вынуждена регулярно патрулировать в деревнях, конфисковывать оружие, сжигать изготавливаемые в большом количестве луки и стрелы. Рост вражды, стычки между кланами Я. Хикс объяснял образованием "вакуума законности", а также страхом перед приближающейся независимостью. "Вакуум законности" образовался в результате падения престижа киапа - белого патрульного офицера. Раньше его слово было законом. Достаточно ему было крикнуть, чтобы столкновение прекратилось. Теперь, сообщал Хикс, горцы не пугаются даже предупредительных выстрелов и спасаться бегством приходится представителям администрации.

Правительству Папуа Новой Гвинеи приходилось посылать для наведения порядка в горных районах специальные полицейские части, а это обходилось дорого и наносило большой ущерб престижу правительства. Единственный выход, утверждал Хикс, - назначить в деревни констеблей, которые бы своевременно предотвращали кровопролитие, и учредить деревенские суды, которые осуществляли бы правосудие по законам племени. Иначе говоря, Я. Хикс выдвигал идею использования традиционных институтов. Эта тема получила свое развитие в австралийской прессе. Газета "Трибюн" 23-29 января 1973 г. одобрила предложение одного из членов Комитета конституционного развития Палаты ассамблеи Джона Капутина, высказавшегося за наделение реальной политической властью сельских общин - точнее, представляющих их деревенских и местных советов, как органов, близких народу и утвержденных им.

Многие австралийские газеты упрекали Г. Уитлема за то, что он требует предоставления самоуправления и независимости Папуа Новой Гвинее вопреки желанию ее народа, предрекали неминуемую катастрофу в случае осуществления политики лейбористского правительства в отношении территории, расплачиваться за которую придется Австралии. Австралийское правительство хочет как можно быстрее избавиться от "стереотипной роли" колонизатора и установить новые взаимоотношения с миром (и, в особенности, с Азией), писала "Канберра тайме" в номере от 18 января 1973 г. "Уитлем и Сомаре должны поразмыслить над тем, чем рискует Австралия, если они будут преждевременно настаивать на независимости. Папуа Новой Гвинее следует позволить самой определить темп своего движения, без подстегиваний со стороны".

Возражения против предоставления независимости высказал и глава оппозиционной Объединенной партии Папуа - Новой Гвинеи Маттиас Толиман. Встретившись в начале января 1971 г. в Канберре с Г. Уитлемом, он убеждал австралийского премьер-министра не предоставлять независимость территории. При этом он заявил, что, по-видимому, правительство Папуа - Новой Гвинеи готово получить независимость, произвольно и односторонне навязанную Австралией, но отвечать перед ООН за возможные последствия придется Австралии.

После встречи М. Толимана с Г. Уитлемом газета "Сидней морнинг геральд" в номере от 10 января 1973 г. писала, что "было бы неразумным сбросить со счетов опасения, разделяемые большинством новогвинейцев по поводу преждевременного получения независимости и высказанные лидером оппозиции Матиасом Толиманом". Ей вторила газета "Уэст Оустрэлиэн" в номере от 20 января 1973 г.: "Преждевременное получение независимости могло бы иметь катастрофические последствия. Австралия... должна не обращать внимание на зарубежных критиков своей нынешней роли и не бросать на произвол судьбы Папуа Новую Гвинею до тех пор, пока та не обретет равновесия и устойчивости, необходимых, чтобы справиться с проблемами, рожденными национальной независимостью".

Для хода рассуждений той части газет, которая поддерживала Г. Уитлема, характерна статья, помещенная в общенациональной газете "Оустрэлиэн" в номере от 10 января 1973 г. В ней подчеркивалось, что лейбористское правительство поступает абсолютно правильно, устанавливая жесткие сроки предоставления самоуправления и независимости Папуа Новой Гвинее, поскольку "срочное предоставление независимости окажется самым эффективным средством против проявления сепаратистских тенденций". Сейчас, говорилось в статье, главная опасность - это рост сепаратистских устремлений, готовых обернуться резней. Движение на островах Новая Британия и Бугенвиль возникло в последние годы австралийского правления, и сохранением остатков австралийского контроля над территорией горю не поможешь. "Папуа Новая Гвинея - по сути дела, искусственное порождение колониализма, и понадобятся огромные усилия, чтобы добиться в ней национального единства. В конце концов, нет гарантии, что Папуа Новая Гвинея не расколется на ряд слабо связанных между собой объединений, базирующихся на племенной или географической общности. Но это уже проблема, которую могут решить только папуасы и новогвинейцы..."

Несмотря на острые дебаты, австралийское правительство твердо определило дату предоставления Папуа Новой Гвинее самоуправления - 1 декабря 1973 г. (с возможным через год провозглашением независимости).

Обоснование позиции правительства и одновременно критику взглядов противников скорейшего предоставления территории самоуправления и независимости дал министр внешних территорий У. Моррисон, выступая 2 апреля 1973 г. в Мельбурне с докладом в Австралийском институте международных отношений. "Лейбористскую партию обвиняют, - сказал он, - в стремлении навязать самоуправление и независимость Папуа Новой Гвинее вопреки желаниям ее народа. Я принимаю утверждение о том, что Лейбористская партия является инициатором. Я не собираюсь извиняться за инициативу, которую мы проявили. Наша позиция легко объяснима с точки зрения философских основ политики Лейбористской партии. Для тех, кто утверждает, что не существует реального различия между Либеральной и Лейбористской партиями, отношение к политическому развитию Папуа Новой Гвинеи является интересным пробным камнем. Как партия социальной демократии, мы исходили из основного положения, что один человек не может повелевать другим и, следовательно, одна страна не может господствовать над другой... Пока общепризнанным является то, что колонии должны иметь право на самоуправление и независимость, но, равным образом, надо признать и то (хотя это, по общему мнению, ново), что колониальную державу нельзя принудить продолжать управлять своими колониями. Короче говоря, мы имеем право сказать, что мы не хотим быть властителями и никто не может заставить нас делать это против нашей воли... С идеологической точки зрения, роль колониального хозяина чужда Лейбористской партии. С прагматической точки зрения, мы не имеем желания повторять печальные уроки истории. Для тех из нас, кто знакомился с борьбой за независимость в других частях мира, ясно, что объединение в Папуа Новой Гвинее должно быть достигнуто, но не как союз, основанный на отношении к Австралии, как к общему врагу".

Касаясь критики политики правительства, У. Моррисон сказал: "Доказательства (выдвигавшиеся и выдвигающиеся) неспособности Папуа Новой Гвинеи управлять собой, казались и кажутся нам пропитанными духом расового превосходства".

Далее У. Моррисон высказал взгляды австралийского правительства на само понятие "самоуправление", на сущность переходного периода от самоуправления к независимости, на характер отношений Австралии с будущим независимым государством Папуа Новая Гвинея.

По мнению У. Моррисона, наиболее сложным периодом является период перехода к самоуправлению, ибо именно в это время практически должна быть осуществлена вся работа по подготовке страны к независимому существованию. "Решение о предоставлении самоуправления и независимости не должно застать врасплох, - говорил он, - Австралия намерена приобщать правительство Папуа Новой Гвинеи во все большей степени к участию в государственной деятельности... В этом смысле сам акт предоставления самоуправления явится в значительной мере заключительным шагом... Он будет последним шагом, а не неожиданным прыжком из одного статуса в другой... Самоуправляющаяся Папуа Новая Гвинея будет осуществлять большинство функций независимого государства... Разница между самоуправлением и независимостью для Папуа Новой Гвинеи практически окажется небольшой...

Ни в период самоуправления, ни после получения независимости правительство Папуа Новой Гвинеи не будет брошено Австралией на произвол судьбы, - продолжал У. Моррисон. - Подобные опасения беспочвенны. Австралийское правительство не намерено оставлять Папуа Новую Гвинею изолированной и лишенной помощи...

По условиям соглашения об опеке Австралия будет отвечать за соблюдение законности, порядка и за доброе управление Папуа Новой Гвинеей до предоставления ей независимости". У. Моррисон, заканчивая свой доклад, подчеркнул, что австралийское правительство считает целесообразным сделать интервал между предоставлением самоуправления и предоставлением независимости не слишком длительным.

В начале августа 1973 г. У. Моррисон посетил Папуа Новую Гвинею. Он совершил поездку в горные районы, встретился с главным министром М. Сомаре, членами Палаты ассамблеи. Выступая 6 августа в Порт-Морсби, он вновь подчеркнул, что правительство Папуа Новой Гвинеи должно уже сейчас взять на себя ответственность за управление страной. "Передача 1 декабря прав самоуправления будет лишь формальным признанием существующего положения".

Вернувшись в Канберру, У. Моррисон передал 23 августа на рассмотрение федерального парламента четыре законопроекта, касающиеся передачи Папуа Новой Гвинее прав самоуправления.

29 ноября 1973 г. австралийский парламент утвердил передачу прав самоуправления Папуа Новой Гвинее и принял резолюцию по этому поводу, представленную У. Моррисоном, в которой говорилось, что парламент шлет Палате ассамблеи Папуа Новой Гвинеи свои поздравления и теплые пожелания по случаю получения Папуа Новой Гвинеей самоуправления.

У. Моррисон, выступая тогда в парламенте, заявил, что в последний раз появляется на заседании в качестве министра внешних территорий. Действительно, на следующий день, 30 ноября, министерство внешних территорий было ликвидировано. У. Моррисон получил новый государственный пост - министра, помогающего министру иностранных дел по делам Папуа Новой Гвинеи.

1 декабря 1973 г. Папуа Новая Гвинея стала самоуправляющейся. В соответствии с ранее принятыми законоположениями в Папуа Новую Гвинею вместо администратора территории был назначен верховный комиссар Т. Критчли, до этого являвшийся австралийским послом в Таиланде.

В заявлении министерства иностранных дел говорилось, что в качестве верховного комиссара Т. Критчли будет высшим представителем австралийского правительства и главой австралийской администрации в Папуа Новой Гвинее, а также станет выполнять определенные официальные функции, согласовывая свои действия с исполнительной властью Папуа Новой Гвинеи.

Министерство внешней торговли направило в Папуа Новую Гвинею своего специального представителя В. Брауна, перед которым была поставлена задача способствовать увеличению объема австралийского экспорта в Папуа Новую Гвинею.

Лейбористское правительство, настойчиво проводя свою политическую линию в отношении Папуа Новой Гвинеи, уже в начале марта 1974 г. устами У. Моррисона объявило о намерении предоставить Папуа Новой Гвинее независимость 1 декабря 1974 г. Обосновывая решение правительства, У. Моррисон в своем выступлении в парламенте 14 марта 1974 г. указывал на то, что опыт первых месяцев после предоставления самоуправления Папуа Новой Гвинее дает основание считать реальной указанную дату предоставления ей независимости. "Результаты впечатляющие, - говорил министр. - Растущее признание международного статуса Папуа Новой Гвинеи находит выражение в открытии в Порт-Морсби консульских представительств ряда иностранных держав". В подтверждение того, что Папуа Новая Гвинея фактически уже независима, У. Моррисон указал на участие ее в международных конференциях, па членство ее в международных организациях, на ведение дипломатических переговоров с иностранными государствами. Вместе с тем, отвечая возможным критикам, он заявил: "Я могу заверить парламент и австралийский народ в том, что австралийское правительство приложит все усилия и постарается помочь Папуа Новой Гвинее сделать последние шаги к независимости спокойно и уверенно".

Политическое развитие в Папуа Новой Гвинее в 1972-1974 гг. шло быстро, но вовсе не просто и не гладко.

Напротив, сепаратистские тенденции не только не исчезли, но обозначились резче. В апреле 1973 г. возникло движение "Папуа бесена" ("Руки прочь от Папуа"), возглавляемое Жозефиной Абайджа, депутатом Палаты ассамблеи.

Целью движения объявлялось образование самостоятельного государства - Папуа. Аргументировалось это тем, что Папуа гораздо богаче Новой Гвинеи и, вообще, потенциально богатейшая страна в Океании, имеющая огромные запасы полезных ископаемых, водные ресурсы, большие земельные площади, дающие возможность вести многоотраслевое сельское хозяйство. Кроме того, в Папуа в 2- 3 раза меньше жителей, чем в Новой Гвинее, и, следовательно, на каждого приходится в 2-3 раза больше земли. Культурный уровень папуасов выше, чем новогвинейцев. Австралия, говорится в заявлении "Папуа бесена", может отделить от себя Папуа, но Австралия не может заставить Папуа оставаться в союзе с другой страной против желания и воли огромного большинства народа Папуа.

В поддержку "Папуа бесена" выступили организованные в октябре 1973 г. Папуасский демократический союз и Группа папуасской черной власти. В 1974 г. "Папуа бесена" получило поддержку Ассоциации землевладельцев Немеа.

Правительство Папуа Новой Гвинеи заняло отрицательную позицию в отношении "Папуа бесена". Выступая в Канберре в сентябре 1973 г., М. Сомаре сказал: "Мое правительство считает, что Папуа должно остаться частью единой страны... Концепция мисс Абайджа об отделении Папуа является выражением ее неосуществимой мечты... Мечта о независимом Папуа и бессмысленна, и беспочвенна. Папуа является порождением колониализма. Его условная граница была проведена на карте белыми колонизаторами в XIX столетии. Она отделила южную часть острова, названную Папуа и переданную Британии, от северной части - Новой Гвинеи, переданной Германии. Чем отличается Папуа от остальной страны? Может быть, в расовом отношении? Нет. Австралийский антрополог указал, что этнически не существует разницы между папуасами и новогвинейцами. Может быть, в культурном отношении? Нет. Из 700 тыс. папуасов 200 тыс. живет в Южном Нагорье, и они весьма близки к другим горцам. Может быть, в языковом отношении? Нет. На моту, языке большинства местных племен Центрального района, говорят лишь немногие. Хири моту, адаптированный моту, распространен более широко, но даже на нем говорит лишь небольшая часть папуасов... "Папуа бесена" заявляет, что имеет поддержку 80% населения Папуа. Это глупость, и я берусь доказать это... "Папуа бесена" заявляет, что хочет отделения, потому что только оно позволит Папуа развиваться. Это неправда, потому что Папуа не является богатой страной, поскольку ее ресурсы еще не используются и не имеют пока экономической ценности. Независимое Папуа не сможет существовать без помощи извне. Это заявление ложно еще и потому, что мое правительство сосредоточило усилия на развитии неразвитых районов. Мы в огромной степени заинтересованы в субсидировании программы развития сельского хозяйства. Мы сейчас ведем переговоры о таких огромных проектах развития, как сооружение гидроэнергетического комплекса на реке Пурари и организация добычи меди в районе реки Ок-Теди... Мое правительство хочет и фактически готово дать автономию папуасам, если они скажут нам, что они ее хотят. Однако мисс Абайджа заявила, что ее требование об отделении не подлежит обсуждению. "Папуа бесена" не спрашивает нас о каких-либо формах автономии. Это движение не ищет конкретных путей для развития народа Папуа, а только требует отделения" (Selected Policy Statements on Papua New Guinea. May - December 1973. Canberra, 1974, p. 36-38).

Но сепаратистское движение в Папуа не складывает оружия. 4 декабря 1974 г. совместная делегация "Папуа бесена" и Папуа экшн, возглавляемая Жозефиной Абайджа, посетила австралийского верховного комиссара в Папуа Новой Гвинее Критчли и вручила ему петицию правительству Австралии, содержавшую просьбу этих организаций поддержать их борьбу за создание независимого государства Папуа. Петиционеры просили австралийское правительство финансировать визит в Канберру 20 представителей сепаратистского движения для разъяснения австралийскому правительству своей позиции, а также посещение различных городов Австралии крупной делегацией сепаратистов для ознакомления общественности страны с целями их движения.

Критчли ответил, что цели сепаратистского движения идут вразрез с политикой Австралии в отношении Папуа Новой Гвинеи, что австралийское правительство выступает за независимую Папуа Новую Гвинею, как единое государство, по обещал передать петицию правительству Австралии. Следует отметить, что до этого события Папуа экшн выступала лишь за автономию Папуа в рамках единого государства Папуа Новая Гвинея. Впервые представители этого движения объединились с "Папуа бесена" в вопросе о предоставлении полной независимости.

Сепаратистские движения существуют на острове Бугенвиль, в горных районах Новой Гвинеи, на полуострове Газель в Новой Британии.

Сепаратистские тенденции в Бугенвиле проявились после открытия месторождений меди на острове. Перспективы получения огромных доходов, которые в случае отделения острова от Папуа Новой Гвинеи, целиком перешли бы в руки местного правительства, вскружили головы.

Вместе с тем нельзя не видеть, что требования бугенвильских деятелей увеличить долю новогвинейцев в доходах, получаемых компанией "Бугенвиль коппер лимитид", обложить ее более высоким налогом, установить контроль правительства Папуа Новой Гвинеи за деятельностью этой компании и, вообще, за иностранным капиталом в стране вполне справедливы.

М. Сомаре положительно отреагировал на эти требования и распорядился создать комитет экспертов, перед которым была поставлена задача выработать проект нового соглашения с компанией. После многомесячных переговоров в октябре 1974 г. правительство Папуа Новой Гвинеи подписало с компанией новое соглашение, которое предусматривало введение налога на доходы компании не с 1978 или 1979 гг., как было установлено раньше, а с 1 января 1974 г.; отмену уменьшения размера облагаемого налогом дохода на 20% (т. е. на ту часть, которая идет Папуа Новой Гвинее; теперь налог берется со всей суммы дохода, получаемой компанией); уплату компанией таможенных сборов за импортируемые товары, налогов на регистрируемые машины, почтовых сборов и т. д. В результате этого правительство Папуа Новой Гвинеи в 1974 г. получило дополнительно 55 млн. долл. Ожидается, что в следующие 10 лет оно дополнительно получит 200-500 млн. долл.

Однако бугенвильцы на этом не успокоились. 12 ноября 1974 г. они потребовали, чтобы правительство Папуа Новой Гвинеи провело на острове 16 ноября специальное заседание, посвященное рассмотрению вопросов о расширении участия властей острова в контроле над деятельностью "Бугенвиль коппер лимитид", об увеличении размеров финансирования местных нужд из сумм, получаемых правительством от экспорта меди.

М. Сомаре ответил принципиальным согласием, но просил бугенвильские власти еще раз обдумать свою позицию. Это вызвало чувство раздражения у бугенвильцев. Глава провинциального правительства Лео Ханнетт заявил, что отвергает предложение М. Сомаре: "Мы чувствуем, что не нуждаемся в каких-либо дополнительных умозаключениях" ("Post-Courier", 14.XI 1974). Переговоры были сорваны. В начале декабря 1974 г. бугенвильские власти потребовали, чтобы уже все доходы от экспорта меди передавались непосредственно в их распоряжение. "В противном случае, - заявил Лео Ханнетт, председатель бугенвильской провинциальной ассамблеи, - будет полностью прекращено снабжение медных рудников водой из реки Яба, а если и эта мера не поможет, то сами рудники будут разрушены" ("The Age", 8.XII 1974). Правительство послало в Бугенвиль министра горной промышленности П. Лапуна для выяснения обстановки на месте. Но достигнуть сколько-нибудь стабильной договоренности не удалось.

Внутриполитическая борьба в Папуа Новой Гвинее ярко проявилась в ходе обсуждения проекта конституции страны. Упоминавшийся выше Комитет конституционного планирования в течение двух лет готовил проект системы конституционного устройства Папуа Новой Гвинеи. Наконец, в июле 1974 г. передал его на рассмотрение Палаты ассамблеи.

Одновременно палате был представлен проект так называемого меньшинства, подготовленный М. Сомаре и его заместителем Д. Гизом. Оба эти деятеля являлись ex officio членами комитета (т. е. по должности), а М. Сомаре - даже его председателем, но практически руководил всем заместитель председателя комитета Дж. Мимис (с острова Бугенвиль). Активное участие в работе комитета принимал министр юстиции Дж. Капутин (с полуострова Газель, Новая Британия). Понятно, что представленный комитетом проект отражал интересы сепаратистов.

Кроме этих двух проектов, Палате ассамблеи был представлен еще третий, подготовленный оппозиционной Объединенной партией.

Обсуждение проектов конституции проходило весьма бурно. М. Сомаре отрицательно отнесся к ряду положений проекта комитета. Дж. Капутин в свою очередь ожесточенно нападал на правительственный проект. Дело дошло до того, что М. Сомаре решил удалить Капутина в отставку. Капутин отказался покинуть свой пост. Но Сомаре занял жесткую линию. Капутин не уступал. Последовали угрожающие телефонные звонки Сомаре. Звонившие - сторонники Дж. Капутина - угрожали убийством. Но Сомаре оставил свое решение в силе.

Представленный комитетом проект конституции состоял из 15 статей. Споры шли почти по каждой из них. Так, правительство возражало против содержавшегося в статье 2-й положения о включении в конституцию законодательства, регулирующего объем капиталовложений. Правительство не соглашалось также с содержавшимся в статье 3-й расширенным толкованием понятия "руководство". Указывалось, что это - глава государства, премьер-министр и все члены правительства, члены парламента и члены провинциальной администрации, послы и высшие дипломатические чиновники, главы департаментов и ведомств, начальник полиции и главнокомандующий вооруженными силами, старшие чиновники министерств, ответственные партийные работники. М. Сомаре выступал за ограничение круга лиц, называемых "руководством".

Ожесточенные споры разгорелись вокруг статьи 4-й о гражданстве. В статье говорилось, что автоматически гражданство получают лица, у которых бабушки и дедушки являлись коренными жителями. Правительство же предлагало, чтобы автоматически гражданство получали лица, у которых бабушки и дедушки родились в Папуа Новой Гвинее, но не обязательно принадлежали к коренному населению. Таким образом, гражданство получала весьма значительная категория лиц смешанной национальности. В статье также предусматривалось предоставление гражданства путем натурализации лицам, проживающим в Папуа Новой Гвинее восемь и более лет, но сопровождаться это должно было довольно сложной процедурой. Правительство соглашалось с выдвинутым принципом натурализации, но выступало против усложнения ее процедуры.

Очень серьезные разногласия выявились по поводу статьи 7-й об исполнительной власти. В ней отвергалась идея о главе государства и предлагалось создание Национального исполнительного комитета в составе премьер-министра, который будет' "лидером группы министров - первым среди равных", а также всех министров. В статье говорилось о том, что существующее правительство должно сложить свои полномочия после вступления в силу новой конституции. Правительство настаивало на учреждении должности "главы государства", избираемого абсолютным большинством парламента на шестилетний срок. Правительство предлагало и создание Национального исполнительного комитета в составе не менее 15 человек, назначаемых главой государства по рекомендации премьер-министра. Правительство также считало, что для страны будет лучше, если в переходный период оно останется, а не уйдет в отставку автоматически после введения новой конституции.

Много споров велось по поводу статьи 10-й о провинциальном управлении. В статье говорилось о необходимости предоставления большей власти провинциальным правительствам, о создании в провинциях ассамблей (местных законодательных органов) и советов (местных исполнительных органов), о том, что премьеры провинциальных правительств должны будут входить в состав совета премьеров при премьер-министре страны, который станет собираться не реже одного раза в год. Правительство же настаивало на ограничении прав местных органов управления, на создании централизованного государства. "Тип почти феодальной системы, - говорилось в конституционном проекте, подготовленном правительством, - породит много правовых и административных проблем..." (Proposals od Constitutional Principles and Explanatory Notes. Port Morsby, 1974, p. 35).

Несмотря на разногласия и споры, правительству удалось к концу декабря 1974 г. провести свою линию и добиться поддержки (иногда, правда, незначительным большинством) Палатой ассамблеи своего проекта конституции.

Но это еще не означало окончания конституционных дебатов. С началом нового, 1975 г., обсуждение конституции продолжилось, но теперь уже на базе одного (а не трех, как до этого) документа. Таким образом, оппозиционным силам удалось оттянуть срок предоставления стране независимости - 1 декабря 1974 г. этого не произошло. Идя на компромисс, правительство согласилось с требованием оппозиции провозгласить независимость только после принятия Палатой ассамблеи окончательного текста конституции. Выступая в Порт-Морсби в начале декабря 1974 г., М. Сомаре заявил, что о предоставлении стране независимости будет объявлено 19 апреля 1975 г. в день трехлетней годовщины со дня прихода к власти коалиционного правительства Папуа Новой Гвинеи.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Инициация через самоистязание: Жуткий средневековый пережиток, практикуемый в XXI веке

Последние из тхару: загадочные татуировки у женщин вымирающего племени в Непале

Афганская традиция «бача пош»: пусть дочь будет сыном




© Злыгостев А. С., 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://geography.su/ 'Geography.su: Страны и народы мира'

Рейтинг@Mail.ru Ramblers Top100