НОВОСТИ  АТЛАС  СТРАНЫ  ГОРОДА  ДЕМОГРАФИЯ  КНИГИ  ССЫЛКИ  КАРТА САЙТА  О НАС


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Колониальный раздел

I

Отношение ведущих капиталистических держав к приобретению заморских территорий меняется коренным образом с середины 70-х годов XIX в., когда, как писал В. И. Ленин, в общем и целом "развитие западноевропейского капитализма в его домонополистической стадии" заканчивается (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 377).

С этого времени начинается интенсивнейшая колониальная экспансия европейских держав, а также США и Японии, завершающая "на границе XIX и XX веков раздел мира" (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 378).

"Колониальные владения, - писал В. И. Ленин, - расширились после 1876 года в гигантских размерах: более чем в полтора раза, с 40 до 65 миллионов кв. км у шести крупнейших держав... Три державы (имеются в виду Германия, США и Япония. - К. М.) не имели в 1876 г. никаких колоний, а четвертая, Франция, почти не имела их. К 1914 году эти четыре державы приобрели колонии площадью в 14,1 млн. кв. км, т. е. приблизительно раза в полтора больше площади Европы, с населением почти в 100 миллионов" (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 378).

Большую активность на тихоокеанской сцене проявляет Германия, опоздавшая здесь, как и в других частях света, к началу колониального дележа и тем энергичнее стремившаяся участвовать в его завершении.

В 70-х - начале 80-х годов германскую промышленную и торговую буржуазию охватывает колониальная лихорадка. В стране разворачивается пропаганда колониальных захватов. Создаются союзы, ставящие целью способствовать скорейшему осуществлению колониальной экспансии: Западногерманская ассоциация колонизации и экспорта, Германский колониальный союз и, наконец, Германское колониальное общество - главный носитель колонизаторских идей в Германии. "К 1885 году, - пишет П. Мун, - накопилось тридцать томов, заключавших в себе всевозможные колониальные проекты" (Мун П. Т. Империализм и мировая политика. М., 1928, с. 16).

Колониальные вожделения германской буржуазии породила отнюдь не любовь к экзотической природе тропиков, все объяснялось более прозаически: нужны были новые рынки сбыта и источники сырья.

Интересы капитала для буржуазного правительства превыше всего. Сдался и "железный канцлер". Вопреки своему категорическому заявлению о том, что он не будет вести колониальную политику, именно Бисмарк стал создателем германской "kolonialpolitik", переросшей после Берлинской конференции 1885 г. в "weltpolitik". Через три десятилетия она привела Германию к первой катастрофе. "Имперское правительство, - говорил Бисмарк британскому послу в Берлине Эдварду Мейлету в январе 1885 г., - намерено защищать, как это было сделано в Западной Африке, а теперь также и в южных морях, те районы, в которых деятельность германских коммерсантов стала достаточно активной..." (Masterman S. The Origins of International Rivalty in Samoa, 1845-1884. Stanford. University Press, 1934, p. 183).

Первым колониальным приобретением Германии в Океании явились северо-восточная часть острова Новая Гвинея, которая получила наименование Земля кайзера Вильгельма, и прилегающие к ней острова, названные архипелагом Бисмарка. Это было зафиксировано в англогерманском соглашении от 25-29 апреля 1885 г. Соглашение завершало трехлетнюю острую борьбу между Англией и Германией за восточную часть этого крупнейшего острова на Тихом океане (западная часть, как уже говорилось, принадлежала Голландии).

Англичане, как известно, проявляли устойчивый интерес к Новой Гвинее. Но еще более интересовалась ею австралийская буржуазия. Именно она стала активнейшим пропагандистом захвата острова и всячески подталкивала в этом направлении правительство Англии.

Австралийскую буржуазию Новая Гвинея соблазняла как выгодное место вложения капиталов, территория, откуда можно черпать дешевую рабочую силу для использования на плантациях Австралии. Практически же в тот период торговые отношения британских колоний в Австралии с Новой Гвинеей и островами Океании в целом были развиты слабо. Но представление о том, что Новая Гвинея - богатая кладовая природных ископаемых, особенно золота, крепко засело в сознании австралийцев. Этому способствовал австралийский капитан Морсби, посланный британским адмиралтейством для изучения береговой линии Новой Гвинеи.

Характерным для тогдашних настроений определенной части австралийской буржуазии было публичное выступление в Сиднее в апреле 1867 г. А. К. Коллинза, который говорил о Новой Гвинее, как об "огромном поле деятельности для предпринимателей", и о приближении дня, "когда остров станет огромной плантацией, не имеющей себе равных ни в одной стране мира, управляемой умелыми и знающими европейцами и обрабатываемой коренными жителями..." (Legge J. D. Australian Colonial Policy. Sydney, 1956, p. 13-14).

В этом же году в Австралии возникла "Новогвинейская компания" с целью эксплуатации и колонизации острова. Одним из директоров компании был крупный австралийский предприниматель Джон Лэнг.

Обращаясь в 1871 г. к членам Королевского общества Нового Южного Уэльса, он назвал Новую Гвинею "весьма многообещающей областью для поселения и колонизации". Пропагандируя идею захвата Новой Гвинеи, Лэнг уже указывал и на стратегическое положение острова.Надо заметить, что активные захватнические действия европейских держав в Океании являлись постоянным импульсом, возбуждавшим колониальные вожделения австралийской буржуазии. Так было после захвата Францией Новой Каледонии в 1854 г. и прихода германских торговцев на Новую Британию в 70-х годах.

Под давлением колоний в Австралии английское правительство создает верховный комиссариат в западной части Тихого океана, главным образом для защиты интересов британских подданных в этом районе.

"Новогвинейская компания" была не единственной организацией в Британской империи, стремившейся к колонизации острова. В 1876 г. в Лондоне возникает Ассоциация колонизации Новой Гвинеи, а в 1879 г. - Австралийская колониальная ассоциация.

Эти организации выдвигают целый ряд проектов захвата и колонизации Новой Гвинеи. Так, например, Ассоциация колонизации Новой Гвинеи предлагает английскому правительству сформировать экспедиционный корпус в составе 250 человек под командованием председателя компании Р. Армита, за "подвиги" же членам корпуса предоставлять в Новой Гвинее участки земли размером в четыре квадратные мили.

Настойчиво ставил перед британским правительством вопрос об аннексии Новой Гвинеи лондонский юрист Лабилльер, австралиец по происхождению. В марте 1874 г. он обратился с письмом в министерство колоний, в котором, анализируя географическое и экономическое положение Новой Гвинеи, доказывал, что Англия получит большую выгоду от захвата этого острова. С характерным для колонизаторов лицемерием он вместе с тем подчеркивал полезность аннексии Новой Гвинеи для папуасов.

Письмо Лабилльера попало к заместителю министра колоний, который переслал его губернаторам английских колоний в Австралии, прося их высказать свои суждения.

Губернаторы поддержали предложение об аннексии Новой Гвинеи. Более того, губернатор Нового Южного Уэльса Г. Робинзон в своем письме министру колоний лорду Карнарвону от 3 июня 1875 г. заявил, что власть Британии должна быть распространена "не только на чудесный остров Новая Гвинея, но и на острова Новая Британия, Новая Ирландия и цепь островов к северо-востоку и востоку от Новой Гвинеи, от острова Бугенвиля до Сан-Кристобаля, большинство юго-восточных островов Соломоновой группы, Новые Гебриды... и Маршалловы острова, острова Гилберта и Эллис..." (Barnard M. A. History of Australia. Sydney, 1962, p. 442). В июне же парламенты Квинсленда и Южной Австралии обратились к королеве Виктории со специальными посланиями, в которых убеждали королеву захватить Новую Гвинею.

Особую активность Нового Южного Уэльса, а также Квинсленда в подталкивании британского правительства к аннексии Новой Гвинеи понять нетрудно. В 70-х годах, например, 83% всей австралийской и новозеландской торговли с островами западной части Тихого океана шло через порты Нового Южного Уэльса. Ежегодно Новый Южный Уэльс импортировал более чем на 200 тыс. ф. ст. товаров этих островов и вывозил туда свои товары на сумму 300 тыс. ф. ст. Обе колонии были весьма заинтересованы в получении из Новой Гвинеи рабочей силы для хлопковых и сахарных плантаций как на собственной территории, так и на островах Фиджи, куда они проникли через "Колониэл шугар рифайнинг компани".

Английское правительство на всем протяжении 70-х годов занимало в отношении предложений своих колоний в Австралии об аннексии Новой Гвинеи неизменную позицию: захват острова может быть осуществлен лишь в том случае, если колонии возьмут на себя все расходы, связанные с аннексией и колонизацией Новой Гвинеи.

В июне 1875 г. в письме губернаторам Виктории, Квинсленда, Нового Южного Уэльса и Новой Зеландии Карнарвон напоминал о том, что колонии не желают участвовать в финансировании управления Фиджи, запрашивал, будут ли они в дальнейшем покрывать расходы по захвату и управлению теми территориями, которые представляют для них интерес.

Ответы правительств колоний на письмо министра были либо неопределенны, либо отрицательны. Так, Новый Южный Уэльс заявлял, что в данном случае, хотя британские колонии и заинтересованы в аннексии Новой Гвинеи, захват ее является общеимперским делом. Поскольку же колонии не могут сказать свое слово по вопросу об управлении территорией, они не должны участвовать в несении каких-либо расходов.

После обнаружения на Новой Гвинее, в районе Порт-Морсби, золота требования об аннексии Новой Гвинеи стали еще настойчивее. Упоминавшийся уже нами Лабилльер, воспользовавшись вспыхнувшей "золотой лихорадкой", в письме от 18 сентября 1878 г. в министерство колоний вновь выдвинул предложение о немедленной оккупации острова, ссылаясь на опасность его захвата другой иностранной державой, а также на необходимость установления тщательного контроля за прибывающими на остров золотоискателями. Подобные соображения содержались и в письме английского верховного комиссара в западной части Тихого океана Артура Гордона, где говорилось, что "аннексия Великобританией, по крайней мере, определенных частей Новой Гвинеи скоро станет неизбежной, если уже сейчас не назрела" (Legge J. D. Australian Colonial Policy, p. 19).

Несмотря на то, что к этому времени Карнарвона на посту министра колоний сменил Майкл Бич, позиция министерства оставалась неизменной, и ответ Бича был совершенным повторением упоминавшегося письма Карнарвона, написанного в 1875 г. Между тем А. Гордон в 1877 г. послал австралийца С. Ромилли на Новую Гвинею для тщательного изучения различных районов этого острова, а также островов Новая Британия и Новая Ирландия. Главным вопросом, которым на Новой Гвинее тогда и позднее, в 1883 г., во время второй поездки, занимался Ромилли, был вопрос о транспортировке местной рабочей силы на сахарные плантации Квинсленда. Благодаря Ромилли в период с мая 1883 г. по август 1889 г. в Квинсленд было доставлено 2600 тыс. жителей сопредельных с Новой Гвинеей островов. А. Гордон в частном письме британскому премьер-министру Гладстону от 20 апреля 1883 г. отмечал, что передать управление Новой Гвинеей Квинсленду невозможно, поскольку там широко практикуется работорговля коренными жителями тихоокеанских островов, в том числе Новой Гвинеи. Нельзя не учесть также трагический опыт обращения с австралийскими аборигенами, подчеркивал он.

В 1882 г. английские колонии в Австралии были чрезвычайно взволнованы сообщениями из Европы о близящейся германской оккупации Новой Гвинеи. Поводом для этого послужила статья, опубликованная 27 ноября 1882 г. в "Дойче альгемайне цайтунг", ратовавшая за захват Германией восточной части Новой Гвинеи.

Это произвело столь сильное впечатление на австралийскую буржуазию потому, что германские предприниматели и так уже весьма активизировались в Тихом океане вообще и на Новой Гвинее в частности.

В начале 80-х годов на Новой Гвинее имелись торговые фактории германских предприятий "Дойче хандельс унд плантаген гезельшафт дер зюдзеензельн" и "Хернсхейм". Именно глава берлинской фирмы "Хернсхейм" Адольф фон Хансеманн в 1880 г. представил Бисмарку записку о колонизации островов Океании, в том числе Новой Гвинеи.

19 февраля 1883 г. губернатор Нового Южного Уэльса лорд Лофтус в письме к новому министру колоний лорду Дерби настаивал на срочном захвате юго-восточной части Новой Гвинеи. К нему присоединился премьер Квинсленда Макилврейт, пославший 28 февраля телеграмму соответствующего содержания в Лондон.

Английское правительство продолжало занимать свою прежнюю позицию: хотите получить колонии, берите на себя все расходы. К тому же, по мнению правительства, страхи австралийцев не имели под собой реальных оснований, поскольку немцы якобы были далеки от намерения завладеть островом. "Нет причин полагать, - писал в своем ответе правительствам колоний лорд Дерби, - что германское правительство обдумывает какой-либо план колонизации в направлении, указанном "Дойче альгемайне цайтунг"" (Ibid., p. 21).

Видя уклончивость позиции британского правительства, австралийцы решили действовать самостоятельно. 4 апреля 1883 г. Честер, выполняя поручение правительства Квинсленда, объявил в Порт-Морсби о присоединении к владениям британской королевы всей территории Новой Гвинеи и близлежащих островов между 141° и 155° в. д. Инициатива квинслендского правительства получила полную поддержку правительств всех остальных английских колоний в Австралии.

Правительство Квинсленда, тем не менее, прекрасно понимало, что его действия обретут законность, лишь будучи одобренными британским правительством. Когда же премьер Квинсленда запросил британское правительство об отношении к аннексии Новой Гвинеи, лорд Дерби ответил, что, поскольку, как было установлено, реальная угроза захвата острова Германией отсутствует, действия правительства Квинсленда являются не только ultra vires и потому незаконными, но еще и вредными.

Несмотря на столь резкий ответ Лондона, австралийцы были уверены, что британское правительство не только не осудит их, но напротив - положительно отнесется к захвату новых территорий в Океании, лишь бы все было сделано с достаточной ловкостью. Поэтому они продолжали упорствовать в "благом" намерении подарить британской короне новые земли. В декабре 1883 г. на конференции в Сиднее представители всех колоний заключили конвенцию, одобрявшую аннексию Новой Гвинеи (кроме ее западной части) и близлежащих островов, а также объявлявшую, что в дальнейшем захваты какой-либо державой территорий в западной части Тихого океана южнее экватора будут расцениваться как угроза безопасности британских владений в Океании.

Рассказывая об обстановке на конференции, премьер Виктории Сервис отметил в своем выступлении в Мельбурне 10 декабря 1883 г., что если "в отношении других тихоокеанских островов существовали различные мнения", то "в отношении немедленной аннексии Новой Гвинеи все делегаты были единодушны" (Select Documents in Australian History 1851-1900. Sydney, 1955, p. 454).

Конвенция вызвала столь резкие протесты в Германии, что помощник британского министра иностранных дел Ю. Пансефот в январе 1884 г. поспешил заверить германского посла в Лондоне в отсутствии у Англии намерений захватывать новые территории в Океании. В действительности же министерство колоний вело в это время переговоры с правительствами своих колоний в Австралии об окончательной аннексии Новой Гвинеи. Уже в мае 1884 г. лорд Дерби в письме губернаторам колоний повторил условие, прозвучавшее в письмах Карнарвона и Бича: английское правительство согласно рассмотреть вопрос об установлении протектората над захваченной австралийцами территорией Новой Гвинеи, но лишь в том случае, если колонии примут участие в покрытии расходов, связанных с управлением ею.

Немцы в свою очередь также решили действовать более энергично. Адольф фон Хансеманн вместе с банкиром Блейхродером выдвинул идею о консорциуме для захвата территории восточной Новой Гвинеи. Бисмарк одобрил проект, и 26 мая 1883 г. была создана "Новогвинейская компания". Представитель компании Отто Финш отправился на Новую Гвинею с тем, чтобы предъявить претензии на восточную часть острова и прилегающие острова.

Компания не случайно послала на Новую Гвинею именно О. Финша. Он-то хорошо представлял свои задачи в этой стране. Еще в 1881 г. Финш встречался в Сиднее с Н. Н. Миклухо-Маклаем, долго и подробно расспрашивал его о Новой Гвинее.

Когда в январе 1884 г. он высадился на новогвинейский берег в заливе Астролябия, то начал выдавать себя за друга Н. Н. Миклухо-Маклая, прекрасно понимая, что это сразу же позволит ему приобрести доверие папуасов. И действительно, Финш был восторженно встречен ими. Они называли его "Маклай-Германия". "Никогда бы я не поверил, - писал позднее Финш, - что те немногие русские слова, которые я выучил во время моего сибирского путешествия, могут мне пригодиться в общении с так называемыми дикарями на Новой Гвинее, но это было так! Глеба (хлеб), тапорр, скирау (секира), ножа (нож) - слова эти постоянно повторялись папуасами" (Finsch 0. Semoafahrten. Leipzig, 1888, S. 62. - Цит. по кн.: Миклухо-Маклай Н. Н. Собр. соч. в 5-ти томах, т. II. М., 1950, с. 744).

Обманув доверчивых папуасов, Финш, не теряя времени, поднял на берегу Маклая германский флаг. "Что касается меня, - откровенно признавался он, - то я в первую очередь приобрел в порту Константин землю для Германии" (Finsch О. Nikolas von Milducho-Maclay. - "Reisen und Wirken Deutsche Geograpliische Blätter", Bd. XI, № 3, 4, S. 292. - Цит. по кн.: Миклухо-Маклай Н. Н, Собр. соч. в 5-ти томах, т. II, с. 743).

Активность Германии подтолкнула английские колонии в Австралии принять решение взять на себя расходы, связанные с управлением захваченной территорией Новой Гвинеи. После этого английское правительство больше не заставляло себя упрашивать и послало на Новую Гвинею коммодора Эрскайна, предоставив ему полномочия объявить английский протекторат над территорией.

Когда в 1884 г. Эрскайн прибыл на Новую Гвинею, он обнаружил, что до него Ромилли уже совершил процедуру передачи острова под власть Англии. Но, выполняя инструкции правительства, Эрскайн вторично 6 ноября объявил британский протекторат над новогвинейской территорией. Он сделал это в присутствии тех представителей коренных жителей, которых англичане принимали за местных вождей. Обращаясь к ним, Эрскайн сказал: "Я хочу от имени ее величества королевы объяснить вам значение церемонии, на которой вы сейчас присутствуете. Она означает, что с этого времени вы находитесь под покровительством правительства ее величества, что никому не будет разрешено захватывать вашу страну, ваши острова или увозить вас из ваших домов... Ваши земли будут сохранены за вами. Ваши жены и дети будут защищены. Если в отношении вас будет допущена какая-нибудь несправедливость, вы немедленно сообщите представителям ее величества, которые будут жить среди вас, и они услышат ваши просьбы и восстановят справедливость..." (Biskup P., Jinks В., Nelson H. A Short History of New Guinea. Canberra, 1968, p. 57).

Надо ли говорить, что все эти прекраснодушные слова остались пустым сотрясением воздуха.

Эрскайн вскоре уехал. Управлять новой территорией, над которой был установлен британский протекторат, остался Ромилли (в качестве представителя английского верховного комиссара в западной части Тихого океана). Правда, 22 ноября 1884 г. британское правительство назначило специального комиссара по делам протектората - генерал-майора Питера Скретчли. Но он прибыл в Порт-Морсби лишь в августе 1885 г.

Ноябрьские действия Англии на Новой Гвинее весьма обострили ее отношения с Германией. Последовал поток взаимных обвинений в весьма резкой форме. Но, видя, что ни одна из сторон не может добиться решающего перевеса, Англия и Германия сочли за благо формально договориться о разделе острова. По соглашению от 25- 29 апреля 1885 г. к Германии перешла северо-восточная часть Новой Гвинеи со всеми сопредельными островами. Следует отметить, что Германия получила "права" и на часть Соломоновых островов: Бугенвиль, Шуазёль и Санта-Исабель.

Говоря о колониальном разделе Новой Гвинеи, нельзя, хотя бы кратко, не остановиться на деятельности Н. Н. Миклухо-Маклая, смело поднявшего голос в защиту папуасов.

В письме вице-председателю Географического общества П. П. Семенову, отправленном из Сингапура 28 октября 1875 г., он писал: "Известие о намерении Англии занять половину Новой Гвинеи и вместе с тем, вероятно, берег Маклая не позволяет мне остаться спокойным зрителем этой аннексии... Вследствие настойчивых просьб людей этого берега я обещал им вернуться, когда они будут в беде. Теперь, зная, что это время наступило и что им угрожает опасность... я хочу и должен сдержать слово... Не как русский, а как "Тамо-боро-боро" (наивысший начальник папуасов берега Маклая), я хочу обратиться к его императорскому величеству с просьбой о покровительстве моей стране и моим людям и поддержать мой протест против занятия этого берега Англией" (Миклухо-Маклай Н. Н. Собр. соч. в 5-ти томах, т. IV. М., 1953, с. 122-123). Ответа на свое письмо он не получил.

В середине июня 1876 г. Н. Н. Миклухо-Маклай с большими трудностями добрался до берега Маклая. Сначала у него был план объединить все папуасские племена в единый союз и попытаться противостоять таким образом колонизаторам. Но скоро Миклухо-Маклай убедился, что это неосуществимо. Тогда он решил вернуться в Россию и объявить о своих правах на часть Новой Гвинеи.

В ноябре 1877 г. Н. Н. Миклухо-Маклай покинул Новую Гвинею и в январе 1878 г. прибыл в Сингапур. Здесь он получил долгожданный, но неутешительный ответ от П. П. Семенова. Тот сообщал об отрицательном отношении российского правительства к предложению Миклухо-Маклая по причине "отдаленности страны и отсутствия в ней связи с русскими интересами".

В письме П. П. Семенову от 29 января 1878 г. Н. И. Миклухо-Маклай пишет, что ""отдаленных" стран уже теперь почти что не существует, а тем более в будущем; что, кроме русских, есть еще общечеловеческие интересы, которые по своей значительности только в исключительных случаях под силу одиноким личностям и которые должны становиться делом просвещенных и гуманных правительств" (Миклухо-Маклай Н. Н. Собр. соч. в 5-ти томах, т. IV. М., 1953, с. 152-153). С этого времени все свои силы он отдает борьбе против европейских колонизаторов. Ученый пытается в интересах папуасов использовать англо-германские противоречия в отношении Новой Гвинеи.

Когда стали распространяться слухи о возможной аннексии острова англичанами, Н. Н. Миклухо-Маклай написал письмо Бисмарку (1 октября 1884 г.), в котором призвал его "во имя справедливости и гуманности склонить великие державы не только предохранить их (народы тихоокеанских островов. - К. М.) от захвата англичанами, но и охранять права темнокожих туземцев островов Тихого океана, как людей, от бессовестной, несправедливой и зверской эксплуатации (похищение людей, рабство и т. д.)..." (Миклухо-Маклай Н. Н. Собр. соч. в 5-ти томах, т. IV, с. 276).

Н. Н. Миклухо-Маклай обращается с письмами к Гладстону и Дерби, когда возникает опасность захвата острова Германией. После того как Финш объявил германский суверенитет над берегом Маклая, Миклухо-Маклай послал телеграмму Бисмарку (9 января 1889 г.), короткую, но весьма решительную: "Туземцы берега Маклая отвергают германскую аннексию" (Миклухо-Маклай Н. Н. Собр. соч. в 5-ти томах, т. IV, с. 279).

Одновременно он пытается создать русское поселение на берегу Маклая для защиты папуасов от иноземных захватчиков. В нескольких русских газетах ученый помещает объявления с целью собрать желающих поехать на Новую Гвинею. К 25 июня 1886 г. он получает письменные заявления от 160 человек, к 1 июля - от 320 человек, к 12 августа - от 1200 человек, в дальнейшем число их достигает 2000.

Не будучи в силах ответить каждому в отдельности, Н. Н. Миклухо-Маклай 3 июля 1886 г. организует специальную лекцию, на которую приглашает всех желающих отправиться на берег Маклая. Вот как об этом писала одна из петербургских газет: "Временная квартира Н. Н. Миклухо-Маклая стала переполняться самой разнообразной публикой. Были видны и армейские и флотские мундиры, франтоватые жакеты и потертые пальто, белые галстуки и русские шитые сорочки... Н. Н. Миклухо-Маклай со свойственной ему любезностью, давая ответы на запросы отдельных лиц, вместе с тем прочел о проектируемой первой русской колонии в Тихом океане очень интересную лекцию..." (Миклухо-Маклай Н. Н. Собр. соч. в 5-ти томах, т. IV, с. 472) Проект Н. Н. Миклухо-Маклая долго обсуждался в министерских канцеляриях и, в конце концов, был отвергнут. 9 декабря 1886 г. Александр III начертал решение: "Считать это дело конченным. Миклухо-Маклаю отказать" (Миклухо-Маклай Н. Н. Собр. соч. в 5-ти томах, т. IV, с. 555). Через два с половиной года после этого Н. Н. Миклухо-Маклай умер. Несмотря на всю очевидность бесплодности его борьбы и утопичность выдвигаемых им проектов защиты папуасов, нельзя в то же время не восхищаться энергией, мужеством, волей и благородством этого человека.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Инициация через самоистязание: Жуткий средневековый пережиток, практикуемый в XXI веке

Последние из тхару: загадочные татуировки у женщин вымирающего племени в Непале

Афганская традиция «бача пош»: пусть дочь будет сыном




© Злыгостев А. С., 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://geography.su/ 'Geography.su: Страны и народы мира'

Рейтинг@Mail.ru Ramblers Top100