НОВОСТИ  АТЛАС  СТРАНЫ  ГОРОДА  ДЕМОГРАФИЯ  КНИГИ  ССЫЛКИ  КАРТА САЙТА  О НАС


предыдущая главасодержаниеследующая глава

13. Танцоры Орукуна

Мне обещали, что вечером аборигены покажут некоторые из своих обрядовых танцев.

Судя по тому, что я видел в Орукуне, танцы аборигенов, как правило, навеяны природой. У них есть танец крокодила, танец голубя, танец рыбы...

Все эти танцы исполняет большая группа танцоров, так сказать кордебалет, и солисты. Во время каждого танца делают небольшие перерывы; исполнители отдыхают и разговаривают друг с другом.

У исполнителей главных ролей способность передать содержание средствами танца сочетается с актерским дарованием. Они в равной мере и танцоры и актеры: танцуя, аборигены широко прибегают к мимике. Исполнение главных ролей доступно далеко не всем. Для этого надо много тренироваться. Некоторым исполнителям удаются танцы только одного определенного характера, в чем я получил возможность убедиться.

Отдельные па требуют от танцоров большой ловкости. Тренировка начинается еще в детском возрасте.

Я удивился, что аборигены выбрали для танцев площадку прямо перед хижинами. Мужчина, которого я спросил об этом, объяснил, что они хотели избавить меня от утомительного пути.

По краям площадки под пальмами расположилось много людей. Свет газовых фонарей падал на плечи и лица девушек. Они мелодично переговаривались между собой. На лежавшем перед хижиной бревне сидел юноша, держа за руку девушку. Обрывки разговора, смех, шелест пальмовых листьев как бы сливались в одну мелодию.

Тут я заметил Шарка. Он медленно вышел из темноты и сел неподалеку от меня, обхватив ноги руками. Шарк искоса поглядывал на меня, не поворачивая головы. Я протянул ему сигарету. Он схватил ее, бросив вокруг себя быстрый взгляд, словно опасаясь, что кто-нибудь захочет отнять у него эту сигарету. Мистер Сидней, сидевший рядом со мной, тоже заметил Шарка.

- А, Бентинк тут! - воскликнул он. - А где же твои жены?

Шарк улыбнулся и оглянулся на трех женщин, сидевших позади него. Сидней включил принесенный им с собой фонарик и пошел поговорить с женщинами. Когда свет упал на их лица, я увидел, что они смеются, сверкая белыми зубами. На коленях они держали спящих детей. Одна девчушка лежала на песке, свернувшись клубочком, как щенок. Женщины подняли руки над головой, приветствуя миссионера. В трепещущем свете фонарика их розовые ладони напоминали мотыльков.

- Вот счастливые, правда? - сказал Сидней, вернувшись на свое место. - Всегда смеются!

Перед нами стояла группа человек в пятьдесят - женщины по бокам, мужчины в центре. Высокий мужчина, по-видимому исполнявший роль церемониймейстера, что-то крикнул. Начался "танец крокодила". Исполнители пригнулись к земле, притоптывая в такт. Ритм отбивали мужчины, ударяя одной деревянной дощечкой о другую. Каждому притопу соответствовал хлопок в ладоши. Танцующие подхватили ритм, издавая звуки, напоминающие резкое покашливание.

Один из "солистов" вышел на середину полукруга, образованного танцующими, и опустился на землю боком, скрестив ноги. Опершись о локоть, он подражал движениям крокодила: ритмично подрагивая всем телом, скрещивал и разводил ноги, подергивал плечами и продолжая лежать, медленно поворачивался, опираясь о локоть. Время от времени он быстро переворачивался и переносил тяжесть тела на другой локоть, обращая лицо в противоположную сторону.

Второй "солист" кружился вокруг первого с копьем и копьеметалкой. Он потрясал копьем в такт; иногда он приближался к танцору-"крокодилу", прикасался к нему копьеметалкой, а затем, продолжая танцевать, отдалялся от своего партнера.

Танцор-"крокодил" несколько раз бросался на воина с копьем. Он так правдоподобно изображал крокодила, что у меня по коже пробегали мурашки. Всякий раз, когда воин с копьем убегал от "крокодила", "кордебалет" начинал еще энергичнее притоптывать ногами, издавая громкие крики.

Воин с копьем, пригнувшись к земле, стал осторожно приближаться к "крокодилу". Он стал над ним и, когда звуковой аккомпанемент достиг кульминации, взмахнул копьем. Копье прошло между рукой и грудью "крокодила". "Крокодил" прижал копье рукой к боку, так что оно стояло прямо, колеблясь в унисон с конвульсивными движениями танцора, имитировавшего агонию.

В следущем танце - "танце голубей" - ведущие партии исполняли мужчины и женщины. Менее драматичный чем "танец крокодила", "танец голубей" давал исполнителям возможность импровизировать и поэтому представлял больший интерес.

Двое мужчин, держась вместе, вышли в центр площадки. Они выделывали ногами шаркающие движения, которые повторял "кордебалет". "Солисты" показывали, как голуби клюют и пьют, как они ухаживают за голубками. Они складывали губы бантиком и имитировали воркование голубей, вскидывали руки вверх, подражая взмахам крыльев, вытягивали шеи. Затем мужчины уступили место двум женщинам. Склонив голову и сложив руки под грудью, женщины проделали аналогичные движения, изображая голубок.

В этом танце участвовало большое количество танцоров обоего пола. Уровень мастерства исполнителей был далеко не одинаков. Эта разница особенно бросилась в глаза при исполнении следующего номера программы - "танца рыбы". На землю положили два копья. Два танцора подняли их и стали изображать, как пронзают копьем рыбу. Казалось, это несложный танец, и все-таки в нем в большей мере, чем в остальных, выявилось мастерство каждого танцора. Появление двух молоденьких девушек, по-видимому, "солировавших" в этом танце впервые, вызвало большое оживление. Они заметно волновались. Их неловкие движения порой вызывали смешок у зрителей. Хотя девушки явно путались, они все-таки довели танец до конца и были вознаграждены бурей аплодисментов.

Был исполнен еще один танец - "Мальпа" - и представление окончилось. Матери унесли спящих детей. Все разошлись.

На следующий день мы уехали из Орукуна. Утром, когда я вышел на улицу, под деревьями манго меня ждал трактор с прицепом, набитым ребятишками. Я взобрался на прицеп, и мы отправились к реке. Вереницы людей тянулись по дороге в том же направлении. Шагавшие рядом с матерями дети завистливо смотрели на нас. Я окликнул их, знаками давая понять, что на прицепе есть еще места. Когда они подбежали, я помог им взобраться.

Шлюпка уже ждала. На берегу собралось много аборигенов. В стороне от других я заметил Шарка. Он стоял неподвижно, уставившись, на воду. Могло показаться, что Шарк задумался, но я знал - он прекрасно видит все происходящее. Я не спускал с Шарка глаз, уверенный, что он посмотрит на меня. В самом деле, Шарк медленно повернул голову.

- Прощай! - крикнул я и помахал ему рукой. Он вздрогнул и украдкой бросил взгляд на стоящих вокруг, желая проверить, наблюдают ли за ним. Удостоверившись, что это не так, он снова посмотрел на меня и приоткрыл зубы в улыбке. Он быстро поднял руку и неловко махнул ею, потом отвернулся и опять уставился на воду.

Прощай, Шарк, темнокожий Дон-Жуан! Ты мне очень понравился.

Я забрался в шлюпку.

- Апо-о-о-о! - закричали аборигены, когда шлюпка отчалила.

"Апо" значит "до свидания". До меня еще долго доносились голоса людей, хотя сами они уже казались цветным пятном под деревьями.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Инициация через самоистязание: Жуткий средневековый пережиток, практикуемый в XXI веке

Последние из тхару: загадочные татуировки у женщин вымирающего племени в Непале

Афганская традиция «бача пош»: пусть дочь будет сыном




© Злыгостев А. С., 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://geography.su/ 'Geography.su: Страны и народы мира'

Рейтинг@Mail.ru Ramblers Top100