НОВОСТИ  АТЛАС  СТРАНЫ  ГОРОДА  ДЕМОГРАФИЯ  КНИГИ  ССЫЛКИ  КАРТА САЙТА  О НАС


предыдущая главасодержаниеследующая глава

14. Дэн де Буш

Солнце не взошло, а выскочило из-за узкой полоски земли на горизонте. Я сидел, свесив ноги за борт, и любовался длинной серебряной дорожкой, пересекавшей море.

Рядом сидел старый метис с острова Самоа, которого мы взяли на борт, когда на обратном пути заехали в Мапун. Его звали Дэн де Буш (по его словам, частица "де" означала, что в его жилах течет французская кровь).

На нем была ярко-красная набедренная повязка; на груди и голове росли белые, как снег, волосы. Взгляд у него был усталый. Он сказал, что много раз наблюдал точно такой же восход, когда солнце выскакивает из-за горизонта, как пробка из бутылки, только бесшумно.

Двое аборигенов переплывают реку на плоту
Двое аборигенов переплывают реку на плоту

Свет отражался от волн, гребни которых перерезали линию горизонта. Я сказал Дэну:

- Посмотри вдаль. Интересно, что происходит на горизонте? Видишь, как там поднимаются волны?

- Там рождаются ветры, - сказал Дэн.

- Я тоже так думаю!

Мне было приятно общество этого человека, который так хорошо почувствовал мое настроение. Я сказал:

- Взгляни-ка туда! Кажется, что земля на небе!

Действительно, тонкая полоска земли, отделявшая на горизонте небо от моря, напоминала кинжал, лезвие которого, занесенное над водой, повисло в легком тумане.

Дэн чуть улыбнулся и сказал:

- Здесь недалеко до другого моря. Оно начинается по Яр сторону полуострова. Может быть, мы его увидим.

- А ты бывал когда-нибудь в северной части полуострова Кейп-Йорк? - спросил я его.

- Мой отец когда-то работал на Фрэнка Джардина. Мальчишкой я жил в Сомерсете.

Я побывал в Сомерсете во время своего первого посещения полуострова Кейп-Йорк. В свое время там обосновался Джон Джардин, который в 1863 году был назначен представителем австралийского правительства в этих краях.

Два его сына, Фрэнк и Алек, приехали туда из Рокхемптона в 1865 году. После возвращения отца в Рокхемптон Фрэнк поселился в Сомерсете. Он расширил добычу Жемчуга. Именно Фрэнк Джардин в 1869 году открыл, что команду судна "Спервер" убили аборигены с острова Принца Уэльского. В отместку он истребил всех жителей этого острова.

Усадьба в Сомерсете находится примерно в пяти милях от мыса. Теперь она заброшена и стала обиталищем термитов. Чудесный сад пришел в запустение.

Там растут сотни кокосовых пальм. Земля под ними усеяна опавшими орехами. Внутри дома - царство тараканов и сороконожек. Толстая паутина свисает со стен и потолков. В просторных комнатах стоит запах плесени.

- Расскажи мне что-нибудь о Фрэнке Джардине, - попросил я Дэна.

- Когда я был мальчишкой, - начал Дэн, - я видел, как Джардин обучает солдат-туземцев. Он учил их убивать людей. Отправляясь в заросли верхом, Джардин брал с собой двух собак. Он срубал дерево, покрывал бревно одеялом и оставлял в палатке, а сам ложился в кустах. Приходили туземцы, бросали копья в палатку. Тут Джардин из кустов убивал семь-восемь человек.

- А были люди, с которыми он обращался хорошо? - спросил я.

- На Джардина работало много народа - гавайцы, малайцы, филиппинцы. Если они его обманывали, он их убивал.

- Не можешь ли ты описать какой-нибудь такой случай?

- Помнится, однажды Джардин смотрел с веранды в подзорную трубу через пролив на остров Олбани и увидел мужчину, который стоял на скале и держал в руке копье. На груди у мужчины висела большая раковина. Джардин выстрелил, потом свистнул. На свист явились солдаты-туземцы. Он приказал им: "Берите лодку и плывите на остров. Привезете крокодила, которого я убил".

Они поплыли на остров увидели убитого и сказали Это не крокодил, это человек". Мужчина лежал на земле рядом со своим копьем. В раковине была пробита дыра.

Мы помолчали, потом я спросил:

- А твой отец ладил с Джардином?

- Мистер Джардин никогда не направлял на моего отца ружье. Мой отец очень помогал ему. Он был единственный, кто ладил с Джардином.

Через несколько недель я встретил белого, отец кото рого работал у Джардина. Я упомянул о карательных экспедициях и расстрелах, с помощью которых Джардин "управлял" населением островов Торресова пролива и Кейп-Йорка.

- Расстрелы - это слишком мягко сказано! - воскликнул мой собеседник. - Отец рассказывал мне об одном туземце, который с двумя товарищами в отсутствие Джардина совершил налет на Сомерсет и увез какие-то припасы. Джардин бросился в погоню, убил обоих сообщников туземца, а его самого тяжело ранил. Туземец залез в болото и дышал через камышевую трубочку. Джардин знал, что туземец где-то недалеко, и сел на берегу с ружьем, чтобы подкараулить его. Но тот оставался под водой до темноты, а потом убежал.

Такова первая страница истории приобщения аборигенов к цивилизации на полуострове Кейп-Йорк...

К вечеру мы прибыли на остров Четверга. Я решил переночевать на люгере. Гарди отвез мистера Кейна на берег в шлюпке, потом пошел смотреть фильмы, демонстрировавшиеся для солдат, расквартированных на острове. Дэвид Мамуз Питт отправился спать. Мы с Дэном, обливаясь потом, сидели на палубе и прислушивались к отдаленным раскатам грома.

Внезапно совсем стемнело. Два светлых пятна - белая голова Дэна и белые волосы на его груди - вот все, что можно было разглядеть.

Прежде Дэн был ныряльщиком. Теперь он состарился ("Уже не хватает дыхания!"). Одно время Дэн жил на острове Нагир. Он рассказал мне, как ему приходилось нырять за перламутровыми раковинами, из которых делают пуговицы.

- Когда я был молодой, я опускался чуть ли не на десять саженей*. Вода совсем прозрачная, опускался все ниже и ниже. Как увижу две раковины, хватаю одну, вторую - вот так! (Он показал мне, как он быстро захватывал раковины.) Беру по одной в каждую руку и начинаю подниматься.

*(Морская сажень = 182 см.)

Приподняв голову, Дэн имитировал руками движения пловца.

- Некоторые жадничали. Опустятся на десять саженей, увидят три раковины, схватят одну, схватят вторую - все им мало. Хватают третью и начинают подниматься, но очень медленно: воздуху не хватает. Приходится бросать все раковины. Случалось, на берегу они теряли сознание.

Когда опускаешься на полторы сажени, - времени много: надевай на каждый палец по раковине. Раз нырнул - десять ракушек.

- Наверное, ты начал нырять еще мальчикам?

- Каждый мальчик учится нырять за раковинами. Иногда мальчикам делают надрез на переносице и на макушке.

- Зачем?

- Делают надрез осколком стекла, чтобы воздух не задерживался. Мне сделали такие надрезы, видишь?

- Вижу. А кто их тебе сделал?

- Однажды я увидел, как парню делают надрезы. Я спросил у него, зачем они. Он ответил: "С надрезами можно нырять глубже - чувствуешь себя более легким". И он сделал мне надрезы.

- Странный обычай, - сказал я. - По-моему, от этого только ослабеешь. Ты в самом деле считаешь, что надрез делает тело более легким?

- Так оно и есть. Когда кровь вытекает, чувствуешь себя легче.

- Сколько же времени ты оставался под водой?

- Три-четыре минуты. Некоторые могли и дольше.

- Я могу пробыть под водой только минуту, - заметил я.

Дэн усмехнулся.

- Когда ныряют, не едят ни мяса, ни сахара, ни джема. Если их есть, не хватит воздуха. Завтрак - пресная лепешка и вода. Целых восемнадцать лет проработал я ловцом...

До меня донесся скрип весел. Я встал и перегнулся через поручни.

К люгеру подошла шлюпка, из которой на борт перебрались четыре аборигена. Услышав наши голоса со своего люгера, стоявшего неподалеку на якоре, они решили поболтать с нами. Я тепло поздоровался с гостями, обменявшись рукопожатием с каждым, что привело их в смущение.

- Мы с Дэном говорили о ловле раковин, - сказал я, когда все уселись. - Кому-нибудь из вас случалось нырять?

- Мне, - ответил один из гостей. -И вот что я заработал.

Он вытянул ногу. Я зажег спичку. На том месте, где положено быть икре, я увидел впадину.

- Акула, - тихо сказал Дэн, заглянувший через мое плечо.

- Вот это да! - сказал я. - Как это случилось?

- Я нырял за раковинами, - объяснил абориген. - Вижу - акула. Я вынырнул, полез в лодку, а нога оставалась еще в воде. Акула как схватит - и выовала все мясо.

- Большая акула? - спросил Дэн.

Зубы аборигена сверкнули в улыбке:

- Около трех футов.

- Удивительно, что такая маленькая акула напала на человека, - сказал я. - И не побоялась же!

- Маленькая акула, да большая пасть, - сказал абориген.

Тут все заговорили о своих встречах с акулами. Акул привлекают светлые цвета, так что ловцы раковин стараются не показывать ладони и ступни. Им зачастую приходится неподвижно сидеть на дне, пока вокруг плавают акулы. Вспомнили и каменную рыбу*. Она прячется на скалах, готовая выставить свои ядовитые иглы, если не нее нечаянно наступить.

*(Каменная рыба, или рыба-камень, - австралийская рыба рода Centropogon.)

- Я криком кричал всю ночь напролет, - сказал Дэн припоминая, какую бель причиняют эти иглы.

Мои собеседники заспорили, какими средствами лучше лечиться от яда каменной рыбы. Парень с изуродованной ногой верил в сок молочного дерева*.

*(Молочное, или коровье, дерево (Brosimum galactodend. ron) - растение из семейства тутовых. Его млечный сок употребляется в пищу, за что оно и получило свое название.)

- Оно растет по соседству с ризофорами. Сломаешь ветку, и сок вытекает. Он смягчает боль и снимает отек. Но если съесть лепешку, испеченную на костре из веток этого дерева, можно умереть.

Тем временем взошла луна. В ее бледном свете отчетливо выделялись небольшие круглые шрамы на кистях рук моих собеседников.

На мой вопрос, откуда эти шрамы, один из мужчин ответил:

- Угорь укусил. Большой угорь, он живет среди скал. Заговорили об осьминогах. Дэн сказал:

- Хуже всего все-таки гроупер*. Хватает тебя, как наживку. Акула откусывает кусок, а гроупер заглатывает целиком.

*(Гроупер - так в Австралии называют крупную рыбу рода Ollgorus, достигающую 2 м 30 см в длину. В некоторых районах земного шара это же название применяется к другим родам рыб.)

Все согласились, что гроупер страшнее всего. Он достигает огромных размеров. Живет он в расщелинах скал. Абориген с искалеченной ногой сказал:

- Плохо придется, если остановишься перед такой расщелиной, когда ныряешь за раковинами. Он тебя схватит, и нет человека. Я делаю так...

Он встал и вытянул руки в стороны, как ловец, прислонившийся к коралловому рифу. Он повернул голову в сторону и посмотрел налево, на палубу.

- Расщелина там, куда я смотрю. В ней гроупер. Раковина лежит на песке перед расщелиной. Глядите!

Он быстро наклонился вбок и схватил воображаемые раковины, лежащие на песке перед убежищем страшного гроупера.

- Главное - быстрота, - сказал он. - Если станешь перед расщелиной, он тебя схватит.

Мне это показалось бессмысленным.

- Зачем же брать раковины, лежащие перед расщелиной? Зачем рисковать жизнью из-за нескольких жалких раковин? Их всюду сколько хочешь.

Они посмотрели на меня с некоторым изумлением. Ловцы опускаются под воду за раковинами в любом месте. Они никогда не жалуются на опасности. С их точки зрения, это звучало бы смешно. Ведь ловцу платят именно за то, что он добывает раковины.

Выслушав их аргументы, я спросил:

- Сколько же платят за такую работу?

- Двадцать пять шиллингов в месяц, - последовал ответ.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Инициация через самоистязание: Жуткий средневековый пережиток, практикуемый в XXI веке

Последние из тхару: загадочные татуировки у женщин вымирающего племени в Непале

Афганская традиция «бача пош»: пусть дочь будет сыном




© Злыгостев А. С., 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://geography.su/ 'Geography.su: Страны и народы мира'

Рейтинг@Mail.ru Ramblers Top100