НОВОСТИ  АТЛАС  СТРАНЫ  ГОРОДА  ДЕМОГРАФИЯ  КНИГИ  ССЫЛКИ  КАРТА САЙТА  О НАС


предыдущая главасодержаниеследующая глава

40. Что думают об этом белые?

Несколько дней я провел на военно-воздушной базе в Гове в ожидании самолета, который подбросил бы меня в Дарвин. Аборигены, служившие на базе, выполняли обязанности уборщиков; они выполняли и другую работу, хотя и под контролем белых.

- Черный должен знать свое место, - сказал мне один скотовод. - Я порю своих работников, и они меня уважают. Хорошо вам, филантропам, приезжать сюда с юга и учить нас, как обращаться с черными. Черного понимает только тот, кто много лет прожил на севере. Стоит завести с ним дружбу, как он обнаглеет и потребует равных условий.

Я повторил эти слова военнослужащему авиабазы в Гове. Он пришел в негодование. Будучи от природы добрым, он всегда угощал аборигенов сигаретами. Мы с ним часто беседовали об австралийцах. Он называл их "детьми природы".

- Я долго наблюдал их, - говорил он, - и, наконец, научился их понимать. Они совсем, как дети. Наверное, они так и не научатся думать, как взрослые. И все-таки они мне нравятся; они - настоящие дети природы.

Случалось, мы прогуливались с ним по лагерю. Я заметил, что при нашем приближении аборигены обменивались понимающими улыбками и, продолжая улыбаться, ждали, чтобы мы с ними заговорили.

- Привет, Джеки, - окликнул мой спутник одного из аборигенов (он называл всех аборигенов "Джеки"). - Как дела? Все щеголяешь своим браслетом? Вы не находите, мистер Маршалл, что браслет придает ему нарядный вид? Полюбуйтесь, какие у него рубцы на груди! Ты гордишься ими, верно, Джеки?

Он смотрел на аборигенов снисходительным, слегка ироническим взглядом, как иногда смотрят на детей.

- Что ж, вы, наверное, не прочь закурить? Держу пари, что да! Вот возьмите!

Он дал каждому аборигену по сигарете. Они приняли сигареты с довольной усмешкой, переглядываясь друг с другом.

Когда мы отошли, он сказал:

- Вы видели, с какой гордостью посмотрел на меня этот парень, когда я заговорил о его шрамах? Я всегда стараюсь их за что-нибудь похвалить. Ведь они дети природы!

Какой-то абориген в благодарность за сигареты подарил моему знакомому резной деревянный наконечник для копья. Это было настоящее произведение искусства. Наконечник сочетал в себе изящество и чистоту линий. Мой. знакомый очень им гордился. Он всегда носил наконечник в кармане, опасаясь, что иначе его украдут, и часто любовался им. Ему доставляло удовольствие проводить пальцами по плавным изгибам вырезанных линий. При этом он говорил: "Мне здорово повезло! Получить такой подарок!"

Проходя по лагерю, он часто держал руку в кармане и ощупывал наконечник.

Кто-то из летчиков дал одному аборигену-уборщику сломанные ручные часы. Абориген тут же надел часы и не расставался с ними. Он научился передвигать стрелки Ему доставляло удовольствие проводить пальцем по гладкой поверхности часов.

Приятели завидовали ему. Когда они собирались вокруг него, он начинал передвигать стрелки. Радость обладания часами удваивалась при виде изумления на лицах окружающих.

Однажды, проходя с моим знакомым по лагерю, мы увидели, как этот абориген держит руку с часами перед собой и слегка поворачивает ее. Солнечные лучи падали на часы; часы ослепительно блестели.

Мой спутник торжествующе улыбнулся, словно его слова оказались истиной в последней инстанции.

- Что я вам говорил? - воскликнул он. - Вы только посмотрите на него! Старые ручные часы... Мой маленький брат ведет себя точно так же. Разве это не подтверждает мои слова? Они дети, дети природы!

Тем временем он держал руку в кармане, поглаживая, наконечник копья, подаренный ему аборигеном.

Мне вспомнился другой военный. У его девушки был день рождения, и он решил подарить ей ожерелье. Австралийцы, жившие недалеко от базы, где он служил, делали на продажу красивые ожерелья из мелких ракушек и разноцветных горошин.

Абориген, получивший от моего знакомого заказ на такое ожерелье, принес его в лагерь. Надо было положить немало труда на собирание ракушек и горошин, которые затем прокалывали и нанизывали, создавая красивые, веселые сочетания.

- Сколько? - спросил солдат. Тон вопроса выражал его отношение к аборигенам: он ничего не имел против них, но они "должны знать свое место".

- Пять шиллингов, - упрямо ответил продавец, как будто в вопросе белого уже содержалось возражение.

- Вот разбойник! - воскликнул солдат, оборачиваясь ко мне. - Вы слышали? Он хочет пять шиллингов! Этот шутник воображает себя бизнесменом.

Его не смущало то обстоятельство, что абориген слышал нелестные эпитеты по своему адресу. Стоит ли считаться с австралийцем! Белые привыкли говорить о чих все что вздумается в их же присутствии. Говорить все что вздумается о белых в их присутствии никто не станет.

Солдат снова повернулся к продавцу.

- Говори настоящую цену. Отдашь за шиллинг?

- Пять шиллингов, - невозмутимо повторил тот.

Солдат повернулся ко мне.

- Когда мы сюда приехали, этот шутник был рад отдать ожерелье за шиллинг. Теперь он хочет пять! Армия их развратила. Вот когда мы уйдем отсюда, они придут в себя. Держу пари, если приехать сюда снова спустя полгода, такое ожерелье можно будет получить за сигарету.

- Пять шиллингов!

- Ладно, получай и убирайся. Больше ты с меня пять шиллингов не получишь.

Вечером я сидел у него в палатке. Он где-то раздобыл папиросную бумагу и картонную коробочку и теперь аккуратно выкладывал коробочку папиросной бумагой. Перед тем как уложить ожерелье, он встряхнул его в руке, любуясь им.

- Знаете, - сказал он, - в Мельбурне за такую штучку надо отдать не меньше двадцати пяти шиллингов!

Тут мне вспомнились слова хозяина скотоводческой фермы в Квинсленде:

"Я согласен с вами - с туземцами действительно жестоко обращались в прошлом. Однако у меня немалый опыт по части обращения с черными. Я их хорошо знаю. Они славные люди, но их губят миссии. Пожив в миссии, туземец превращается в лгуна; заставить его работать невозможно. Я никогда не нанимаю туземцев из миссий. Спросите любого скотовода на севере, и вы услышите то же самое. Миссии делают черного неспособным к честному ТРУДУ. превращают его в лодыря и лгуна.

Коренные жители умеют работать, им можно доверять. На нашей станции им созданы хорошие условия: они получают достаточно еды и табака, у всех есть одежда. Мы построили для них хижины. Короче, они счастливы, как дети.

Мы учим их быть хорошими животноводами и честными гражданами. Правительству следовало бы закрыть миссии, держать белых подальше от резерваций и предоставить воспитание туземцев скотоводческим фермам. Тогда на фермах не будет нехватки рабочей силы, туземцы смогут сохранить свои обычаи, а Австралия станет самым крупным производителем продуктов животноводства в мире.

Напишите об этом, когда вернетесь в Мельбурн, и вы не только поможете туземцам, но и окажете услугу Австралии".

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Инициация через самоистязание: Жуткий средневековый пережиток, практикуемый в XXI веке

Последние из тхару: загадочные татуировки у женщин вымирающего племени в Непале

Афганская традиция «бача пош»: пусть дочь будет сыном




© Злыгостев А. С., 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://geography.su/ 'Geography.su: Страны и народы мира'

Рейтинг@Mail.ru Ramblers Top100