НОВОСТИ  АТЛАС  СТРАНЫ  ГОРОДА  ДЕМОГРАФИЯ  КНИГИ  ССЫЛКИ  КАРТА САЙТА  О НАС


предыдущая главасодержаниеследующая глава

39. Маулан из Йиркалла

Первого художника-аборигена, который в наши дни рисовал охрой и глиной, как когда-то его предки, я встретил в миссии Йиркалла на крайнем северо-западе Арнхемленда. Маулан - ему было около пятидесяти лет - держался со спокойной уверенностью. И все же я чувствовал в нем какое-то дикое начало. Он никогда не сможет подчиниться законам белых, подумал я. Его "страной" был песчаный холм у источника близ Порт-Брэдшоу (у залива Карпентария). Это была "земля его предков".

Один из аборигенов сказал мне со слов Маулана, который не говорил по-английски:

- Если какая-нибудь женщина убьет игуану или индюка на этом месте, их может съесть только Маулан и Дольше никто. А если Маулан ушел оттуда, игуану или индюка могут съесть его брат или сын.

Обработка коры
Обработка коры

Маулан сообщил мне через переводчика, что разрисовал стены многих пещер. Одну пещеру близ Порт-Брэдшоу, по его словам, не видел ни один белый. Ее стены сплошь покрыты рисунками; некоторые из них принадлежат Маулану. Он выразил готовность изобразить для меня тотемные знаки на коре. Я всегда интересовался такими знаками, поскольку на них в условной манере изображались реальные предметы. Мне хотелось сравнить трактовку этих предметов с трактовкой на рисунках из Оэнпелли и Милингимби.

Маулан взял куски коры эвкалипта, еще сохранявшие цилиндрическую форму ствола, и стал распрямлять их. Он медленно протащил кору через огонь, держа ее внутренней стороной вниз и надавливая на нее пальцами. Полученные ровные квадраты коры он придавил камнями и положил на солнце. Через несколько дней они высохли и затвердели.

Маулан рисовал сидя, разложив кору на коленях. Рядом лежали большой плоский камень и ракушка, наполненная водой. Камень этот обычно служил ступкой; на его поверхности имелись округлые ровные углубления, в которых Маулан толок охру. Куски сухой охры величиной с грецкий орех лежали возле камня: два красных, чуть разных по тону, желтый и коричневый. Ком белой глины и кусок древесного угля дополняли палитру Маулана.

Кистями ему служили кусочки коры эвкалипта длиной около трех дюймов. Кисть для проведения тонких линий была сделана из привязанного к веточке пучка человеческих волос.

Налив несколько капель воды в углубления на большом камне, Маулан растирал круговыми движениями пальцев кусок охры до тех пор, пока жидкость не становилась густой, как сливки.

Приготовленная таким образом краска, высохнув на коре, легко отслаивалась. По словам Маулана, когда рисуют на камне, то добавляют вязкий сок луковиц орхидеи По-видимому, он сообщает краске прочность.

Первый рисунок на коре, сделанный Мауланом для меня, был исполнен по сплошному красновато-коричневому фону и воспроизводил обряд посвящения юношей в мужчин.

Рисуя, он накладывал мазки от себя. Я ни разу не видел, чтобы он проводил линию, ведя кисть к себе. Завершив мазок, Маулан брал кисть в рот, чтобы вернуть ей первоначальную форму, и снова обмакивал ее в краску.

Как мне объяснил переводчик Маулана, рисунок разделялся ниже середины "следами дикого индюка". Игуана, нарисованная с одной стороны, находилась под водой; игуана, изображенная на другой стороне рисунка, находилась на суше.

Прямые желтые линии по краям коры изображали берега лагуны, а пересекающие их линии - деревья, на которых жила игуана ("она переходит из одного дома в другой").

Несколько мазков у одного края рисунка обозначали "дерево, где живет красный попугай; не осталось места, чтобы нарисовать самого попугая".

Находясь в Йиркалла, я проводил большую часть времени, сидя с Мауланом под зданием миссии (оно стояло на высоких сваях).

Миссией в Йиркалла руководил фиджиец Колинио Саукуру, приветливый мужчина могучего телосложения.

Аборигены миссии Йиркалла, расположенной между заливом Мелвилл на северном побережье и Порт-Брэдшоу (залив Карпентария), пришли с юга - из окрестностей заливов Каледон и Блу-Мад - и с запада - с побережья заливов Арнхем и Букингэм. Они снискали себе известность тем, что дольше всех сопротивлялись белым. Маулан пользовался авторитетом у соплеменников. Он был не только художником, но и хорошим рассказчиком.

Когда я записывал рассказы Маулана, переводчиком мне служил молодой мужчина, по имени Бурамара, прилично говоривший по-английски.

Бурамара неизменно отказывался от табака, которым я его угощал. "У меня его много", - говорил он. Однако он восхищался моей рубашкой. Так как все остальные мои пожитки оставляли Бурамару равнодушным, пришлось подарить ему рубашку. Когда он ее надел, выяснилось, что она закрывает набедренную повязку. Казалось, что, кроме рубашки, на нем ничего нет. Но Бурамара был в восторге от рубашки. Он и его родичи носили рубашку по очереди.

Маулан, наоборот, всегда жаждал табака. Однажды я достал непочатую жестянку, чтобы угостить его, когда он кончит свой рассказ. Увидев в моей руке курево, он весь подобрался, словно собираясь прыгнуть на меня. В его глазах застыло алчное выражение, а лицо стало таким свирепым, что я невольно отпрянул. Заметив мою реакцию, Маулан изменил выражение лица, но оно еще долго было напряженным. Он медленно протянул руку за табаком, усилием воли удерживаясь, чтобы не схватить его.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Инициация через самоистязание: Жуткий средневековый пережиток, практикуемый в XXI веке

Последние из тхару: загадочные татуировки у женщин вымирающего племени в Непале

Афганская традиция «бача пош»: пусть дочь будет сыном




© Злыгостев А. С., 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://geography.su/ 'Geography.su: Страны и народы мира'

Рейтинг@Mail.ru Ramblers Top100