НОВОСТИ  АТЛАС  СТРАНЫ  ГОРОДА  ДЕМОГРАФИЯ  КНИГИ  ССЫЛКИ  КАРТА САЙТА  О НАС


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Репортер

Работая на Кипре, мне часто доводилось бывать в редакции газеты Прогрессивной партии трудового народа Кипра (АКЭЛ) «Харавги», располагавшейся на первом этаже одного из домов в новом, быстро растущем районе кипрской столицы. Эта газета пользуется на острове заслуженными уважением и популярностью. Она последовательно выступает за справедливое разрешение кризиса, отстаивает интересы людей труда, выражает требования широких демократических сил островной республики. В редакции «Харавги» осталось немало добрых друзей, о встречах с которыми вспоминаю с неизменной теплотой. Один из них — Панайотис Пасхалис, в характере которого, как мне кажется, проявились многие добрые качества, свойственные киприотам. Первая встреча с ним состоялась в те дни, когда мне впервые довелось побывать на Кипре.

Апрель 1974 года. Просторный зал дворца кипрского прогрессивного профсоюзного объединения ПЭО. Идет XII съезд АКЭЛ. На отведенных журналистам нескольких рядах кресел среди местных и зарубежных корреспондентов выделяется молодой, рослый, немного грузноватый парень, обвешанный фотоаппаратурой. Он то снимает выступающих делегатов и гостей съезда, то записывает что-то в блокнот. Видно, что он увлечен работой. В перерыве между заседаниями знакомимся. Его зовут Панайотис Пасхалис, репортер газеты «Харавги».

Пасхалис хорошо говорит по-английски, знает немецкий, и его помощь оказывается незаменимой и для меня, спецкора «Правды», и для коллег из других социалистических стран, освещающих работу съезда. Добродушный, ценящий шутку Панайотис быстро установил дружеские отношения почти со всеми из нас. Он помогает устроить встречи с делегатами съезда и выступает переводчиком, знакомит с товарищами по газете, сопровождает гостей в поездках по Кипру...

Когда год спустя довелось приехать на Кипр уже собственным корреспондентом «Правды», к одному из первых на острове я направился к Панайотису. На его столе в небольшой комнатке, которую Пасхалис делит с товарищами по газете, как всегда, ворох бумаг, фотоаппарат, только что отпечатанные снимки. Тут же работает небольшой транзисторный приемник — репортер должен на лету ловить новости...

Солнечная сторона
Солнечная сторона

После этого мы виделись много раз. Ездили к кипрским крестьянам. Говорили с беженцами в палаточных лагерях, возникших повсюду на Кипре после трагедии 1974 года. Подолгу засиживались в гостеприимном доме Панайотиса и Маруллы, его жены, где главное богатство составляют сотни снимков, привезенных Пасхалисом из его зарубежных командировок.

Помню, как однажды в переполненной кофейне деревни Дали, неподалеку от Никозии, пришлось подробно рассказывать о нашей стране, о ее борьбе за мир и справедливость, в том числе и за мирное и справедливое разрешение кипрской проблемы. Люди слушали с интересом, задавали вопросы. Сами говорили о благодарности великой стране, честно и последовательно поддерживающей их родину.

Панайотис не только переводил. Он живо участвовал в разговоре, рассказывал о собственных впечатлениях — он был у нас в стране и туристом, по приглашению ЦК ВЛКСМ, вместе с другими молодыми киприотами, и гостем «Правды», когда его, как и некоторых других журналистов из братских коммунистических газет, пригласили совершить поездку по Советскому Союзу, познакомиться с жизнью нашего народа. После той поездки в «Харавги» появилась серия живых, ярких репортажей Пасхалиса, проиллюстрированных его же фотографиями.

— Мне повезло, — говорил Панайотис. — Я уже много поездил, повидал разные страны. Много удалось сфотографировать и о многом написать. Но больше всего запомнились поездки в Советский Союз, радушие ваших людей, замечательные новые стройки и прекрасные старые города. Конечно, родившегося и выросшего на небольшом острове в вашей стране прежде всего поражают масштабы государства и величие задач, которые оно перед собой ставит. И именно в Советском Союзе каждый коммунист, из какой бы страны он ни приехал, понимает, что избранный им путь борьбы за лучшее будущее людей — единственно правильный.

В каждодневном общении добродушный, спокойный и даже чуть медлительный, в работе Пасхалис с жаром брался за любое дело, был готов ехать или лететь в самое опасное место, рисковать собой, причем эта готовность к серьезной, порой опасной журналистской работе счастливо сочеталась в его характере с теплым юмором и любовью к шутке.

Как-то в Афинах, просматривая пришедшие с Кипра номера «Харавги», я наткнулся на новый репортаж Панайотиса, на этот раз с оккупированных израильтянами земель Палестины. Захотелось позвонить, поздравить Пасхалиса с журналистской удачей: ему удалось не только побывать на этих землях, но и встретиться со многими людьми, на себе испытавшими гнет израильской оккупации. В редакции ответили, что Панайотиса нет, он снова в командировке. И снова в Израиле.

Уже тогда в мыслях мелькнуло: «Не слишком ли рискует Пасхалис? После его острых репортажей с оккупированных арабских земель израильские власти попытаются найти повод отомстить, не остановятся ни перед чем. Не была ли любезно выданная ими въездная виза в Израиль ловушкой для журналиста?»

К несчастью, именно так и вышло. Вскоре после приезда в Тель-Авив 17 января 1978 года, как раз в день рождения Пасхалиса, он был арестован агентами израильской контрразведки.

Потянулись дни, недели, месяцы изматывающих допросов. Следователи пытались вырвать у Пасхалиса признание в «шпионской деятельности». Шантажировали, а то, резко сменив тон, намекали: «Признайся и попроси у суда снисхождения, подержат немного для виду, а там выйдешь на свободу. Станешь упорствовать — будет хуже. Тут ты у нас в руках». Пасхалис не сдался. Не стал клеветать на себя, не поддался на уговоры и не уступил шантажу.

Но все же расправа над прогрессивным журналистом состоялась. Пять лет тюремного заключения — такой приговор вынес по его делу районный суд, заседавший в Тель-Авиве в июле 1978 года. Панайотис Пасхалис был признан виновным в «шпионаже».

Южное побережье Кипра
Южное побережье Кипра

Признан виновным даже вопреки тому факту, что судьи были вынуждены снять с него выдвинутые ранее обвинения в «помощи врагам Израиля» и «контактах с иностранными агентами» за неимением подтверждающих улик. Не было и доказательств «шпионской деятельности» кипрского журналиста. Единственное, что сумели выставить в качестве подкрепляющих обвинение «улик» израильские контрразведчики, — справочники и карты, открыто продающиеся не только в самом Израиле, но и за его пределами. На снятых Пасхалисом фотопленках, изъятых и досконально проверенных агентами спецслужбы, так и не удалось обнаружить какие-либо засекреченные объекты.

Был оправдан и выпущен на свободу прогрессивный израильский журналист Ганс Лебрехт, член ЦК Компартии Израиля, схваченный вместе с Пасхалисом и обвинявшийся вместе с ним. Сфабрикованные обвинения развалились.

Осуждение Пасхалиса при таком вопиющем отсутствии доказательств его «вины» было незамаскированной попыткой запугать других журналистов, пишущих правду о положении в Израиле, о притеснении арабского населения оккупированных территорий, о тех опасностях и страданиях, которые несет самому израильскому народу авантюристический курс его правителей. Впрочем, никто из создателей «дела Пасхалиса» и не скрывал своих подлинных намерений. Прокурор С. Шраттер, требуя для Панайотиса максимального срока тюремного заключения в 15 лет, цинично заявил: пусть это послужит «предупреждением многим журналистам, принимаемым в Израиле, не снабжать информацией наших врагов». Очевидно, что в разряд «враждебной информации» можно возвести любой правдивый материал, разоблачающий израильские власти.

Расправа над Пасхалисом вызвала возмущение на Кипре и далеко за его пределами. В Никозии прошли массовые демонстрации с требованием освободить журналиста. Генеральный секретарь АКЭЛ Эзекиас Папаиоанну поднял вопрос о судьбе Пасхалиса в кипрском парламенте. Президент Республики Кипр Спирос Киприану также занимался этой проблемой. Кипрский союз журналистов, международные и национальные журналистские организации направили свои протесты израильскому правительству. Освобождения Пасхалиса потребовал Союз журналистов СССР. В советской печати появились рассказы о судьбе Панайотиса, резкий протест против произвола властей Израиля. Мужественную борьбу за освобождение Панайотиса вели его родные. Родители, жена, брат Пасхалиса несколько дней и ночей провели у посольства Израиля в Никозии, устроив голодовку протеста.

Дома у Панайотиса, где всегда было много друзей и веселья, поселилась печаль. Большая фотография Пасхалиса встречала каждого, кто приходил туда, все то время, пока сам он томился за стенами и решетками израильской тюрьмы «Рамлэ». Жена Панайотиса Марулла, когда я навещал их дом, приносила альбомы, папки с фотографиями. В руках снова оказывались снимки, привезенные Пасхалисом из Израиля: мэр - коммунист Назарета; старик-араб у своего разрушенного дома; улицы Иерусалима, десятки других фотографий, простых, но ярко обличающих беззаконие, творимое Тель-Авивом на захваченных арабских землях.

А вот фотографии, сделанные друзьями. Демонстрация на центральной улице Никозии. В руках у людей плакаты: «Свободу Пасхалису!», «В Израиле попирают свободу печати!» Пикеты у израильского посольства. Копии заявлений и резолюций в поддержку журналиста.

— Движение за освобождение Панайотиса будет продолжаться до тех пор, пока его не выпустят из тюрьмы, — говорил мне брат Пасхалиса Кокос, тоже журналист. — Сделано уже много, но израильские власти не хотят уступать. Чтобы заставить их сделать это, нужна более активная международная кампания...

Такая кампания получила широкий размах, и израильским властям в конце концов пришлось уступить. 18 мая 1980 года, через двадцать восемь месяцев после ареста Пасхалиса в гостинице Тель-Авива, ворота тюрьмы «Рамлэ» распахнулись перед ним. Стойкость журналиста, широкое международное движение за его освобождение, упорство кипрских друзей одержали победу над произволом.

Я очень жалел, что не смог обнять Пасхалиса, когда он вернулся на Кипр из этой затянувшейся на 800 с лишним дней «командировки»,— я уже возвращался домой, в Москву. Новый корреспондент «Правды» на Кипре Николай Мирошник встретился с Панайотисом и написал о нем в нашу газету.

— Из тюрьмы меня вырвала, и это не просто слова, солидарность, — говорил Панайотис Пасхалис. — Не только моя партия — АКЭЛ, не только мои коллеги-журналисты, родственники, но и требования тысяч людей из самых разных стран мира, которые подняли голос протеста против расправы, учиненной израильским судом. Я знал об этих протестах из редких встреч с родными, с адвокатом. К сожалению, я не могу сказать «спасибо» каждому лично и прошу через вашу газету передать мою благодарность всем советским людям, которые поддерживали меня своей солидарностью все эти годы...

Вновь в редакции «Харавги» завален бумагами, готовыми к съемке кассетами с пленкой, отснятыми фотографиями рабочий стол Панайотиса Пасхалиса. Мужественный и веселый человек, талантливый журналист, он продолжает пером и фотокамерой бороться за лучшее будущее своего народа, других людей, еще стонущих под гнетом насилия и произвола.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Инициация через самоистязание: Жуткий средневековый пережиток, практикуемый в XXI веке

Последние из тхару: загадочные татуировки у женщин вымирающего племени в Непале

Афганская традиция «бача пош»: пусть дочь будет сыном




© Злыгостев А. С., 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://geography.su/ 'Geography.su: Страны и народы мира'

Рейтинг@Mail.ru Ramblers Top100