НОВОСТИ  АТЛАС  СТРАНЫ  ГОРОДА  ДЕМОГРАФИЯ  КНИГИ  ССЫЛКИ  КАРТА САЙТА  О НАС


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Под австралийским господством

I

Джон Губерт Муррей был человеком властолюбивым. Пост, который он получил, предоставлял все возможности для проявления этой черты его характера. Поскольку австралийское правительство мало обращало внимания на колонию, приобретению которой оно отдало так много сил, Муррей правил, по сути дела, бесконтрольно, по своему вкусу и сообразно своим понятиям. Он сам подбирал штат чиновников колониальной администрации, которые беспрекословно выполняли его указания. В этом смысле можно считать вполне справедливым укоренившееся в австралийской литературе понятие "режим Муррея" или "эра Муррея" для обозначения растянувшегося почти на треть столетия периода управления Муррея в Папуа.

За время пребывания Муррея в должности лейтенант-губернатора система колониального управления Папуа практически не изменилась. Продолжали существовать, по-прежнему в качестве декорума, Законодательный и Исполнительный советы. Произошли изменения лишь в их количественном составе. В 1924 г. в Исполнительный совет стало входить вместо шести девять членов (один из них - неофициальный - выбирался из числа неофициальных членов Законодательного совета), а в Законодательный совет вместо шести официальных и трех назначаемых неофициальных членов восемь официальных и пять неофициальных членов (один из которых представлял действующие в колонии христианские миссии). Практически же всей полнотой власти безраздельно обладал лейтенант-губернатор.

В системе колониального управления существовало несколько департаментов: земельный, сельскохозяйственный, горнодобывающий, здравоохранения и др. Роль координирующего центра выполнял секретариат лейтенант-губернатора.

Что касается местного управления, то Муррей предоставил власть в деревнях, помимо констеблей, деревенским советам. Официально эти советы должны были выражать чаяния коренного населения и действовать, как говорил Муррей, "постоянно оглядываясь на туземные традиции и обычаи". В действительности же эти советы использовались властями, как дополнительный рычаг в системе колониального администрирования и не более того.

Необходимо подчеркнуть, что колонизаторы по-прежнему управляли фактически лишь небольшой частью колонии. Правда, время от времени предпринимались экспедиции в глубь территории. Так, в 1907 г. Монктон от реки Варна добрался до Лейкекаму. В 1913 г. было открыто озеро, названное Марри, в западной части колонии. В 1928 г. два патрульных офицера - Кэриус и Чемпион - пересекли Новую Гвинею от горного хребта, разделяющего колонию Папуа и бывшую германскую территорию в районе реки Флай, до реки Сепик. В 1935 г. Хайде и О'Молли обнаружили большое плато в горах западной части колонии. Двумя годами раньше подобное плато было обнаружено в горах западной части бывшей германской колонии. Открытые районы Муррей объявил "неконтролируемыми областями", доступ в которые без особого разрешения был запрещен до 1939 г.

К концу своего правления, в 1939 г., Муррей признал, что "большая часть территории еще не находится под контролем".

В 1906 г. был опубликован новый закон о порядке приобретения земли европейскими колонистами в Папуа. Согласно закону, монопольное право на приобретение земельных участков у коренного населения сохранялось за австралийским правительством. Последнее передавало их колонистам не в собственность, а на правах аренды, за незначительную плату на срок до 99 лет. Чтобы стимулировать приток европейских поселенцев, колониальные власти существенно изменили порядок уплаты ренты в первые годы пользования землей. Так, плата за обрабатываемые земли устанавливалась в размере 5% от ее первоначальной стоимости. В тех же случаях, когда земля предоставлялась в пользование на срок более 30 лет, не взималось никакой платы за первые 10 лет, а в течение последующих 10 лет владелец уплачивал не более 6 пенсов за акр. Для пастбищных земель была установлена иная плата - 2,5% с аналогичными скидками для долгосрочной аренды.

Даже тем, кто пользовался землей в течение более коротких сроков, предоставлялись известные льготы. Не взималось к тому же никакой платы за межевание предназначенной для продажи земли.

Заявки на приобретение земельных участков рассматривались сначала земельной комиссией, состоявшей из трех членов, назначавшихся лейтенант-губернатором, а затем направлялись к лейтенант-губернатору. С целью предотвращения спекуляции, к которой могли бы привести столь благоприятные условия аренды, были выработаны специальные положения, в соответствии с которыми земельная комиссия имела право выносить рекомендации об отмене льготных условий землепользования в случае злоупотреблений. Но комиссия в то же время имела право предоставлять дополнительные льготы в случае возникновения трудностей у добросовестного арендатора. В результате введения закона 1906 г. европейские колонисты заметно активнее стали приобретать земельные участки в Папуа. Если в середине 1906 г. лишь 2089 акров находились в аренде, то в течение следующего года были приобретены 45913 акров, а еще через год - 194393 акра. В 1911 г. было арендовано 364088 акров; правда, в последующие годы темпы приобретения земельных участков снизились.

Увеличение объема приобретений европейскими колонистами земли в Папуа вовсе не означало соответствующего увеличения культивируемой площади в колонии. Но все-таки и она росла. Если в 1907 г. обрабатывалось 1467 акров, то к 1915 г. - 44447 акров.

Во время "земельного бума" многие арендаторы приобрели значительно больше земли, чем могли обработать. Колониальные власти должны были пойти на крайние меры и отобрать часть предоставленных в аренду земель. Только в 1913-1914 гг. было конфисковано 78457 акров.

Основу экономики колонии составляло сельское хозяйство, прежде всего производство копры. Второе место занимало производство каучука. Именно эти товары и экспортировала Папуа.

Поскольку цены на них на мировом рынке постоянно колебались, то и ценностное выражение экспортной торговли колонии соответственно менялось.

Что касается добычи золота, продажа которого ранее давала наибольший доход, то она сократилась в годы, предшествовавшие первой мировой войне, до минимума. Общее количество рабочих, занятых на золотых приисках, не превышало 200 человек. Торговля сандаловым деревом практически сошла на нет.

Незадолго до начала первой мировой войны в Папуа были открыты новые месторождения золота, а также запасы меди и нефти, что дало повод колониальной администрации вновь рекламировать Папуа как выгодное место для помещения капиталов.

Первая мировая война прямо не затронула Папуа, т. е. на ее территории не происходило никаких военных действий, но все-таки оказала отрицательное влияние на экономику. Война закрыла многие рынки сбыта для местных товаров. Цены на них резко упали, а транспортные расходы возросли.

Положение еще более ухудшилось в первые послевоенные годы. Если в 1919-1920 гг. было экспортировано 4080 т копры и получено 124035 ф. ст., то в 1921-1922 гг. соответственно экспортировано 5063 т и получено 87377 ф. ст. Аналогичное положение наблюдалось с экспортом каучука. В 1919-1920 гг. его было продано на 41542 ф. ст., а в 1922-1923 гг. - на 5907 ф. ст.

Такой резкий спад объяснялся не только снижением цен на эти товары, но и распространением на колонию в 1921 г. действия Навигационного акта. Согласно акту, производимые в колонии товары могли перевозиться только кораблями, находившимися в собственности австралийцев. Это значительно увеличивало стоимость транспортировки, поскольку товары из Папуа доставлялись сначала в Сидней, а затем уже попадали на внешние рынки. Например, корабли для Англии шли в обратном направлении 2 тыс. миль, чтобы потом продолжить свой путь к берегам Великобритании. То же самое происходило и с товарами, ввозимыми в колонию. Правда, в основном экспортно-импортная торговля колонии осуществлялась непосредственно с Австралией, но, тем не менее, ряд товаров поступал из других стран. Так, рис доставлялся из азиатских государств, и корабли сначала заходили в Сидней, а затем возвращались на север. Следует отметить, что за 150 лет до того подобный акт был принят британским парламентом в отношении английских колоний в Северной Америке, что привело к отделению последних от Англии и образованию Соединенных Штатов.

В Папуа этого не произошло, но положение колонии настолько ухудшилось, что туда была направлена специальная комиссия. В своих выводах она записала, что применение Навигационного акта в Папуа "ошибочно в принципе и несправедливо по существу". Комиссия также отметила: "Повсеместно наблюдается сильное негодование по поводу действий австралийского правительства, которые наносят колонии ущерб для того, как было заявлено, чтобы положить деньги в карманы сиднейских судовладельцев и торговцев" (Australia and Papua New Guinea, Sydney, 1971, p. 40).

В результате действие Навигационного акта в отношении Папуа было прекращено в 1925 г.

Но вскоре колонию постигло новое бедствие: начавшийся в 1929 г. мировой экономический кризис сильно ударил и по ее экономике. Если в 1927-1928 гг. колония экспортировала каучука на 102158 ф. ст., то в 1928-1929 гг. - только на 46816 ф. ст. Подобное положение сохранялось до середины 30-х годов. Лишь в 1936 г. экспорт каучука достиг 124174 ф. ст. Стоимость вывезенной копры снизилась с 176485 ф. ст. в 1930 г. до 93710 ф. ст. в 1931 г. Положение с экспортом копры не улучшилось и во второй половине 30-х годов.

Надежды, связывавшиеся колониальной администрацией с развитием добывающей промышленности, реализовались лишь отчасти. Так, открытые еще в 1911 г. запасы нефти не только остались нетронутыми, но даже не подверглись серьезному изучению. Некоторые успехи были достигнуты в области добычи меди. В 1924 г. неподалеку от Порт-Морсби началась довольно интенсивная разработка медных месторождений. Через два года на добыче меди было занято около 1 тыс. рабочих из среды коренного населения и 100 европейцев. Экспорт меди в то время составлял уже треть всего экспорта колонии. Продажа золота в 30-х годах вновь заняла ведущее место в экспорте Папуа.

Развитие плантационного хозяйства и добывающей промышленности в колонии значительно обострило проблему рабочей силы, потребовало пересмотра существовавшего трудового законодательства. Еще в 1907 г. был принят закон № 1 (он оставался в силе до 1942 г.), согласно которому сохранялась лицензионная форма найма рабочих, т. е. последние могли привлекаться на работы только со специального разрешения колониальных властей, выдававших в этих случаях особые лицензии работодателям. Работодателям позволялось самостоятельно нанимать рабочих лишь в тех случаях, когда последние использовались в качестве слуг. Правда, работодатели могли нанять рабочих до получения разрешения, но тогда власти имели право аннулировать заключенные контракты.

Контракты требовалось составлять только в письменной форме, причем работодатель давал обязательство бесплатно возвращать нанятых им рабочих по месту их жительства после истечения срока контракта. Согласно положению, коренные жители колонии могли привлекаться для работы на срок до трех месяцев. Исключения должны были фиксироваться в контракте.

Закон 1907 г., исходя из интересов европейских колонистов, облегчал возможность заключения работодателями долгосрочных контрактов, а также усиливал санкции, применявшиеся в отношении нанятых рабочих из представителей коренного населения колонии. За невыход на работу рабочий мог быть подвергнут тюремному заключению на срок до 14 дней или с него могли удержать штраф в размере двухнедельного заработка. За бегство рабочий наказывался тюремным заключением на срок до трех месяцев или направлением на принудительные работы на такой же срок.

Число коренных жителей колонии, работавших по найму, росло. В 1910 г. их насчитывалось 5585 человек, т. е. вдвое больше, чем в 1905 г. К 1919 г. был достигнут рекордный уровень - 8610 человек. В дальнейшем эта цифра снизилась вследствие отмеченной уже нами выше экономической депрессии.

Несмотря на то, что колониальная администрация постаралась создать видимость контроля за наймом местной рабочей силы (соответствующее законодательство, учреждение департамента по делам туземного населения и контрольной организации за наблюдением выполнения трудового законодательства), европейские плантаторы имели широкую возможность для всякого рода нарушений, - и, в сущности, на плантациях царил произвол. Единственное, что устраивало плантаторов в трудовом законодательстве, - это санкции в отношении рабочих. Их они охотно применяли на практике.

Труд рабочих на плантациях очень напоминал рабский. Интересна в этой связи мысль Д. Муррея, высказанная им в 1921 г. в выступлении на заседании Австралийской ассоциации содействия развитию науки: "Конечно, рабство есть явление, ушедшее в прошлое. Но оно имеет место и сегодня. И вряд ли я преувеличу, если скажу, что в запрете этой системы больше лицемерия, чем в ее поддержке. К несчастью, система трудовых контрактов является необходимостью в ряде мест, в том числе на Новой Гвинее, но это не тот институт, который следует считать постоянным" (Australia and Papua New Guinea, p. 44-45).

В 1926 г. была сделана попытка увеличить производство сельскохозяйственных продуктов, стимулировать более широкое использование рабочей силы. Поправка к трудовому законодательству предоставляла возможность нанимать рабочих из среды коренного населения без контрактов и на неопределенный срок. Но плантаторы по-прежнему испытывали недостаток в рабочей силе.

Чтобы помочь им и вынудить коренных жителей Папуа пойти на плантации, колониальная власть приняла в 1918 г. закон о туземном налоге. Согласно закону, все мужчины колонии (из числа коренных жителей) в возрасте от 16 до 36 лет стали облагаться ежегодным налогом в размере 1 ф. ст. Поскольку у коренных жителей денег не было, колониальная администрация полагала, что они вынуждены будут пойти на заработки к европейским плантаторам. Действительно, введение закона привело к некоторому увеличению рабочих на плантациях. Если в 1917 г. их насчитывалось 7059 человек, то в 1918 г. - 8610. Но все равно этого было очень мало. В начале второй мировой войны, в 1940 г., численность рабочих на плантациях фактически не превышала 10 тыс. человек (все население колонии составляло 200 тыс. человек). Не полагаясь на введение личного налога, колониальная администрация в том же 1918 г. приняла закон о туземных плантациях.

Закон обязывал жителей деревень отводить часть земельной площади (из расчета один акр на одного жителя) для создания плантационных хозяйств, производящих сельскохозяйственные культуры на экспорт. Колониальные власти указывали, какие именно культуры должны выращиваться в той или иной деревне или в том или ином районе. Устанавливались наказания за отказ выполнить такие предписания. Половина урожая или какая-то его часть (это определяли власти) считалась собственностью соответствующей деревни. Остальное составляло собственность колониальной администрации. Последняя реализовывала весь урожай. Деньги, полученные от продажи доли урожая, принадлежавшей жителям деревни, после вычета личного налога, являлись их доходом. Таким образом, администрация стремилась достичь сразу двух целей: расширить плантационное хозяйство для увеличения экспортных возможностей колонии и одновременно получить реальную основу для взимания личного налога.

Колониальные власти настойчиво стремились в течение всего периода между мировыми войнами провести в жизнь закон о туземных плантациях. Они давали указания о производстве копры, каучука, кофе и риса. Но результаты оказывались плачевными. О копре и каучуке выше уже говорилось. Что касается кофе, то его (выращивали на плантациях в северных районах колонии) в 1939 г. было продано всего 70 т кофе. Это дало коренным жителям выручку в 1,9 тыс. ф. ст. Незначительными были и урожаи риса, несмотря на то, что власти пытались создавать рисовые плантации в различных частях колонии.

Плантации существовали только за счет прямого принуждения коренных жителей колониальными властями. Это признавали и представители администрации. "Они выжили, - говорил о плантациях один из чиновников, - только, я думаю, из-за страха туземцев перед тюремным наказанием, угрожавшим им в случае отказа повиноваться" (Ibid., p. 47).

Таким образом, экономическая жизнь Папуа почти за четыре десятилетия австралийского управления не претерпела, в сущности, никаких изменений. Колониальную администрацию по-прежнему субсидировало австралийское правительство. Если ко времени вступления Муррея на пост лейтенант-губернатора колонии эта субсидия ежегодно составляла 40 тыс. ф. ст., то в конце его деятельности, в 1940 г., - 85 тыс. ср. ст.

Весьма плачевным оставалось положение и в области просвещения и здравоохранения.

Школьное образование в колонии, как и раньше, находилось в руках христианских миссий. Правда, Муррей пытался создать систему правительственных школ. В 1908 г. он предложил открыть в каждом административном районе по одной правительственной школе, где преподавание вели бы австралийские учителя. В таких школах, по мысли Муррея, должны были бы учиться по 30 детей коренных жителей - будущих учителей деревенских школ. Но этот план так и не был реализован.

В миссионерских школах преподавание велось на крайне низком уровне. Учителями являлись представители коренного населения, которые сами были, по существу, малограмотными. Но даже и таких школ в колонии насчитывалось очень мало. К 1939 г. в Папуа действовало всего 45 школьных центров.

С медицинским обслуживанием дела в колонии обстояли не лучше. Имелось всего три больницы, да и те использовались, главным образом, для лечения европейцев. После первой мировой войны было организовано в очень скромных масштабах медицинское обслуживание коренных жителей так называемыми объездными докторами, время от времени появлявшимися в деревнях. В 1933 г. впервые группа коренных жителей была послана в Сиднейский университет для обучения элементарным начаткам медицинских знаний. Медицинскую помощь оказывали также христианские миссии, причем половину связанных с этим расходов несли колониальные власти.

В целом же отсталость в области просвещения и медицинского обслуживания коренного населения продолжала оставаться вопиющей.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Инициация через самоистязание: Жуткий средневековый пережиток, практикуемый в XXI веке

Последние из тхару: загадочные татуировки у женщин вымирающего племени в Непале

Афганская традиция «бача пош»: пусть дочь будет сыном




© Злыгостев А. С., 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://geography.su/ 'Geography.su: Страны и народы мира'

Рейтинг@Mail.ru Ramblers Top100