НОВОСТИ  АТЛАС  СТРАНЫ  ГОРОДА  ДЕМОГРАФИЯ  КНИГИ  ССЫЛКИ  КАРТА САЙТА  О НАС


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 4. Кампучия под протекторатом Франции

К началу XX столетия формы французского политического господства в Кампучии в основном выработались и, претерпевая лишь незначительные изменения, просуществовали до 1945 г., когда японские военные власти, произведя государственный переворот, сменили всю французскую администрацию. Этот период в истории страны падает в основном на правление королей Сисовата (1904-1927) и Монивонга (1927-1941).

Для стран капиталистического мира, в том числе и для Франции, конец XIX - начало XX в. ознаменовались наступлением империализма, который, по характеристике В. И. Ленина, «есть капитализм на той стадии развития, когда сложилось господство монополий и финансового капитала, приобрел решающее значение вывоз капитала, начался раздел мира международными трестами и закончился раздел всей территории земли крупнейшими капиталистическими странами» (В. И. Ленин. Империализм, как высшая стадия капитализма. - Полное собрание сочинений. Т. 27, с. 387.).

Переход стран капиталистического мира к империализму существенно не отразился на первых порах на положении в Кампучии. В 1900 г. в стране имелось всего 15 европейских земельных владений, в которых обрабатывалось 235 га. Это были первые попытки создать капиталистическое плантационное хозяйство, главным образом для производства риса.

В дальнейшем перерастание французского промышленного капитализма в империализм привело к значительным социальным изменениям в Кампучии, которые выразились прежде всего в становлении и развитии капиталистических отношений, в формировании основных сил капиталистического общества - пролетариата и буржуазии. В Кампучии эти процессы протекали крайне медленно, в условиях господства французского монополистического капитала, при замедленных темпах разрушения феодальных отношений.

До первой мировой войны французский финансовый капитал стремился создать необходимые условия для притока частных инвестиций в основные отрасли экономики страны. Однако приток французских капиталов в Кампучии усилился позднее, лишь в 20-е годы.

Мировой экономический кризис 1929-1933 гг. особенно отразился на сельском хозяйстве страны. Резкое падение цен на экспортируемые товары повлекло за собой сокращение внешней торговли и сельскохозяйственного производства, ухудшение положения трудящихся масс, что усилило национально-освободительное движение в Кампучии и в Восточном Индокитае в целом. Кризис способствовал централизации капиталов в руках крупнейших французских монополистических объединений.

Период с середины 30-х годов до начала второй мировой войны отмечен относительно интенсивным развитием экономики Кампучии. Подготовка ко второй мировой войне способствовала оживлению некоторых экспортных отраслей хозяйства (рис, каучук). Приток французских капиталов увеличился. Возросли прибыли французских монополий. Вся экономическая жизнь стран Индокитая, в том числе и Кампучии, контролировалась Индокитайским банком. Накануне второй мировой войны Индокитай оставался типичным аграрно-сырьевым придатком французского империализма.

Проникновение капиталистических отношений и установление системы колониальной эксплуатации в Кампучии прежде всего сказались на положении крестьянства. В Кампучии основным типом земельного собственника был малоземельный крестьянин и крестьянин-середняк. Чтобы выплатить налоги, которые с установлением колониального господства в стране стали взиматься в денежной форме, крестьянин вынужден был все более переходить на производство экспортной технической культуры - гевеи, а также расширять посевы традиционных культур - риса, кукурузы, которые тоже шли в основном на экспорт. Однако система производства оставалась прежней, при колонизаторах урожайность по-прежнему была крайне низкой - 10-12 ц риса с 1 га.

Росла зависимость крестьянина от китайского, индийского, вьетнамского торгово-посреднического капитала либо от французского; удаленность от рынка увеличивала зависимость местного производителя от посредника. Росли долги крестьянства. Нехватка денежных средств вынуждала крестьянина периодически обращаться к займам, которые он получал у представителей инонационального ростовщического капитала. Процент по займам был очень высок.

Деятельность французских колонизаторов в Кампучии была направлена на создание класса крупных земельных собственников либо из представителей феодальной верхушки, либо из представителей складывающейся национальной буржуазии, чиновников и т. д. Крупными землевладельцами становились европейские компании или отдельные лица, получившие в концессию большие земельные участки.

Появление европейских промышленных товаров в Кампучии не вызвало массового разорения местных ремесленников: пострадали только отдельные группы ремесла (производство хлопчатобумажных тканей, алкогольных напитков, соли). В целом ряде отраслей (производстве пищевых продуктов, гончарном деле, резьбе по кости, обработке серебра, меди, золота) местное ремесленное производство продолжало существовать и даже работало на вывоз.

Причина, по-видимому, кроется в тесной связи местных ремесленников с деревней, в наличии в стране свободных земель: в случае разорения ремесленник становился крестьянином.

Потребность колонизаторов в кадрах из местного населения открывала определенный доступ представителям местной элиты к европейскому образованию. В Кампучии в конце 20-х - начале 30-х годов стала формироваться национальная интеллигенция.

Характерные для начала века стабилизация форм политического господства Франции, создание колониального аппарата в Кампучии и в целом во французском Индокитае сыграли большую роль в установлении в стране режима колониального угнетения, в создании условий для эксплуатации ее финансовым капиталом. Поскольку во Франции именно государство брало на себя основные расходы по претворению колониальной политики в жизнь, государство и оплачивало за счет французских налогоплательщиков расходы на колониальные войны, изыскательские и другие работы по освоению захваченных территорий. Для идеологического оправдания этой политики особенно характерны были «благородные» мотивы. Это делалось для того, чтобы лучше воздействовать на воображение налогоплательщиков, уговорить их на новые расходы в пользу в конечном счете монополистов и биржевых дельцов.

По мере освоения своих колоний французская администрация все более стремилась перевести их на «самоокупаемость» - возложить на плечи местного населения все основные расходы по содержанию колониальной и местной администрации, по проведению там всякого рода работ, обеспечивающих наиболее выгодное приложение французского капитала.

Для эксплуатации своих индокитайских колоний Франция прибегала в основном к прямому налогообложению при незначительных инвестициях в промышленность. Слабость своих экономических позиций в колониях французский колониализм стремился «восполнить» за счет развития административно-бюрократического аппарата принуждения, поскольку внеэкономический метод эксплуатации колоний оказался в конечном итоге наиболее приемлемым для французского колониализма, учитывая в целом однобокое развитие французской экономики, слабость ее торгово-промышленной буржуазии при относительно сильном развитии финансового капитала. При этом, разумеется, также важную роль играли рычаги финансового закабаления, поскольку одновременно с этим создавались благоприятные условия для расширения сферы деятельности торгово-ростовщического капитала.

Одним из основных источников поступлений в бюджет Кампучии и Индокитайского Союза в целом были доходы от налогообложения, прямого и косвенного, а также таможенные сборы и доходы от монополий на винно-водочные изделия, соль, опиум и т. д. При французах в Кампучии налоги платили все и за все: помимо уже упоминавшихся существовал подушный налог на всех членов семьи, начиная со стариков и кончая новорожденными младенцами, налоги на землю, дома, на всех животных, от буйвола до собаки, на кокосовые и сахарные пальмы, банановые деревья, лодки, рыболовные сети, кувшины для вина, орехи и т. д. По минимальным оценкам, прямые налоги составляли 50% доходной части бюджета Кампучии, основная часть которого шла на содержание колониального аппарата.

Основными прямыми налогами были подушный и земельный. Подушный налог в Кампучии платили один раз в год: внесенные в списки лица в возрасте от 21 до 50 лет платили 2,5 пиастра (1 пиастр = 4,55 франка), от 51 до 60 лет - 0,8 пиастра; с 18 до 20 лет - также 0,8 пиастра. Не решаясь сразу порвать с установившейся традицией, французская администрация ввела в ряде случаев различное обложение для лиц, внесенных в списки, и тех, кто при кхмерской монархии, до протектората, освобождался от уплаты налогов.

Кроме того, внесенные в списки должны были платить по 0,1 пиастра в день за 20 дней освобождения от участия в общественных работах. В остальные дни администрация могла привлечь население для работ по ремонту плотин, оросительных каналов, строительству общественных здании и т. д.

Население Кампучии платило поземельный налог в размере одной десятой урожая риса. Колониальная администрация использовала поземельный налог для введения капиталистической частной собственности на землю. В основном это было связано с проведением земельного кадастра, организацией европейского плантационного хозяйства и политикой земельных концессий, проводившихся колониальной администрацией.

До установления французского протектората по традиционному праву земля в Кампучии принадлежала государству, а фактически находилась в пользовании крестьян, которые лишь вносили десятину (десятую часть урожая риса) в королевскую казну. Это не значит, однако, что собственность на землю в Кампучии не существовала. В стране имелось разработанное земельное законодательство, различались понятия «занимающий землю» и «собственник земли» и т. д. Земля лишь не была объектом купли-продажи из-за неразвитости товарно-денежных отношений, существования массы незанятых земель и пр. Колонизаторы стремились сделать ее объектом капиталистических отношений собственности. Французская администрация в соответствии с договором от 17 июня 1884 г., а также с рядом указов Нородома и циркуляров верховного резидента ввела частную собственность на землю. Так, в тексте договора от 17 июня 1884 г, говорилось: «земли королевства, которые ранее были исключительно собственностью короны, отныне перестают быть неотчуждаемыми»; в указе Нородома от 11 июля 1897 г. (ст. 12) было сказано, что правительство оставляет за собой право отчуждать все незанятые земли королевства, а «все собственники-концессионеры будут пользоваться полным правом собственности в отношении проданных или предоставленных им земель». В циркуляре от 29 декабря 1897 г. это положение уточнялось. В нем говорилось: «правительство сохраняет за собой право продажи или бесплатной уступки всех земель королевства с целью сделать эти земли окончательно собственностью их владельцев, обеспечить стабильность их владения этими землями, а также для того, чтобы создать благоприятные условия для обработки максимального количества земли под посевы риса, постепенно увеличивая богатство земельных собственников, поскольку громадные земельные площади в стране остаются неиспользованными и свободными». Французская администрация, вводя частную собственность на землю, возможность ее купли-продажи, по-существу, перекраивала отношения собственности, сложившиеся в Кампучии, на буржуазный манер.

Французская администрация попыталась провести и земельный кадастр. Так, 25 апреля 1902 г. был издан указ короля с требованием вывесить в каждой деревне списки владельцев земли с указанием ее количества. Этот указ, однако, остался на бумаге. Кадастр был проведен лишь в окрестностях Пномпеня и в тех районах Кампучии, где европейцы были особенно заинтересованы в концессиях свободных земель для выращивания риса, хлопка, перца, позднее гевеи. Кадастрирование земель проводилось и в 1908, и в 1912 гг., а также в период 1930- 1945 гг., иными словами, в течение всего периода протектората.

Вводимая французской администрацией собственность на землю получила свое юридическое оформление в принятом в 1920 г. кампучийском гражданском кодексе. По этому кодексу различаются понятия «владелец» земли (тот, кто ее обрабатывает) и «собственник» (тот, кто имеет специальное удостоверение, указывающее, что его земля включена в кадастр и он платит за нее налог). Владелец земли мог стать ее собственником только после того, как его участок будет занесен администрацией в списки земель, включенных в кадастр.

В то же время практически, т. е. в соответствии с обычным правом, «владельцы» имели те же права и обязанности, что и «собственники». Владелец также мог распоряжаться своим имуществом (землей) по своему усмотрению; право собственности на землю создавалось путем покупки, наследования или в результате обработки незанятой земли в течение пяти лет. Право на обработку крестьянину давали местные власти.

В 1926 г. французская администрация приняла положение, по которому запрещалось лицам, не являющимся французскими гражданами или не относящимся к категории «покровительствуемых» лиц, получать земельные владения в Кампучии (Этот закон, в частности, был направлен против концентрации земельной собственности у лиц китайской национальности.).

Так было положено начало формированию нового, связанного с французскими колонизаторами кхмерского господствующего класса.

Таким образом, аграрная политика французских колонизаторов в Кампучии была направлена на создание системы капиталистической частной собственности на землю, существующей как бы параллельно с традиционной (феодальной) системой. В соответствии с новыми порядками домениальные земли отныне перераспределялись по усмотрению колониальной администрации. Для французских граждан (и в первую очередь для монополий) были отрезаны большие участки земли для возделывания риса, под плантации кофе, перца и гевеи, для разведения скота. Большие земельные участки были выделены для кхмерских чиновников, активно сотрудничавших с французской колониальной администрацией.

В первые годы после установления французского протектората верховный резидент имел право на бесплатную выдачу земельных концессий практически неограниченных размеров (до 1 тыс. га). В 1913 г. максимальный размер земельных концессий был ограничен 300 га. В 1928 г. выдача бесплатных концессий была отменена. Вместо этого концессию можно было приобрести с аукциона, к участию в котором допускались не только французы, но и верхушка кампучийского общества. По данным 1930 г., общая площадь земельных концессий, выданных колониальной администрацией, составляла 190-200 тыс. га. Из них французам принадлежало 70%. Несколько тысяч га земель было приобретено представителями местной элиты.

Часть этих земель была использована для производства идущего на экспорт риса. В 1927 г. площадь земель под рисом в Кампучии составила 900 тыс. га по сравнению с 300 тыс. га в 1904 г. В основном эти земли были сосредоточены в провинциях Баттамбанг, Свайриенг и Прейвэнг. Производство экспортного риса было организовано как на плантациях, так и на землях, сдаваемых в аренду. Из Кампучии ежегодно вывозилось 150-250 тыс. т риса (в 1937 г. - 400 тыс. т риса; 300 - 400 тыс. т кукурузы; 3200 т перца).

Значительное количество концессионных земель (около 50%) было использовано для создания в Кампучии плантационного хозяйства каучуконосов. В 1921-1922 гг., когда начался «каучуковый бум», под гевеей в Кампучии было занято 1224 га земель. В 1945 г. эта культура выращивалась уже на площади 29 922 га (в 1937 г. было вывезено 12 тыс. т латекса). По оценочным данным, инвестиции французских монополий в производство каучука составили накануне второй мировой войны около 60% всех их инвестиций в Кампучии.

Процесс концентрации земли, который стал развиваться в Кампучии в годы французского протектората, не привел здесь, однако, к массовому обезземеливанию крестьянства. Более 80% лиц, занятых в сельском хозяйстве, были собственниками своей земли. Это объясняется наличием в стране значительного количества свободных земель, освоение которых не требовало особенно крупных затрат.

Примерно 88% земельных собственников в главных рисоводческих районах страны составляли крестьяне, наделы которых не превышали 5 га, лишь 1,2-2,0% приходилось на хозяйства с участком земли свыше 10 га (Данные 1930 г. по провинциям Баттамбанг, Кандаль, Кампонгтям, Прейвэнг, Свайриенг.). По данным 1956 г., из 727 тыс. собственников земли в центральных провинциях Кампучии 402 тыс. (55%) владели участками менее 1 га, 183 тыс. (25%) - участками в 1-2 га, 90 тыс. (12%) - участками от 2 до 5 га, 48 тыс. (7%) - участками от 5 до 10 га, 9300 человек (1%) были собственниками участков от 10 до 20 га и 1191 (0,17%) были собственниками земельных участков площадью 20 га и более. Таким образом, в годы французского протектората Кампучия, несмотря на зарождение в стране капиталистических форм производства (плантационное хозяйство), оставалась страной мелкого и среднего крестьянского хозяйства.

Основная тенденция развития кампучийской деревни, наметившаяся в 30-40-е годы XX в., заключалась в образовании прослойки малоземельного крестьянства. Дело в том, что крестьяне-бедняки зачастую не имели возможности произвести даже те незначительные затраты, которые требовались для освоения свободных земель. Это тормозило крестьянскую «колонизацию» свободных земель. В результате расширение пахотного фонда в центральных районах страны значительно отставало от темпов естественного роста населения, что не давало возможности ликвидировать земельный голод в этих районах Кампучии. Резервы целинных земель в то же время составляли основной источник формирования крупной и средней земельной собственности. Крупными земельными собственниками (участки свыше 20 га) были представители старых феодальных фамилий (королевская семья), представители традиционного и «нового» чиновничества и, наконец, концессионеры - лица, обычно из числа торговой прослойки, получившие земли от французской администрации в виде концессий для организации на них плантационного хозяйства.

Развитие товарных отношений в деревне в условиях французского колониального господства стало проходить ускоренными темпами, хотя и продолжало базироваться на полуфеодальной эксплуатации крестьян. Одной из основных форм этой эксплуатации был ссудный ростовщический капитал, который втянул в свою орбиту 80-85% крестьянских хозяйств. Займы обычно давались под урожай, ссудный процент равнялся 100- 150%, а иногда и 200%. Как правило, крестьянин не мог выпутаться из долгов.

Господство французских колонизаторов препятствовало развитию в Кампучии местного национального производства, поскольку внутренний рынок страны был открыт для свободного (беспошлинного) ввоза товаров французской промышленности. В то же время ввоз французских капиталов в Кампучию производился в гораздо меньших масштабах, чем, например, во Вьетнам. Это объяснялось отсутствием в стране крупных резервов рабочей силы, значительной узостью внутреннего рынка, а также отсутствием крупных источников минерального сырья.

Несколько десятков различных французских монополий принимали участие в создании в стране плантационного хозяйства, транспорта, промышленных предприятий (в основном по первичной обработке сельскохозяйственного сырья), в городском строительстве. Деятельность этих компаний находилась под контролем Индокитайского банка.

Одновременно с французским капиталом в экономику Кампучии неуклонно проникал китайский и в меньшей мере вьетнамский торгово-посреднический капитал. Китайские и вьетнамские фирмы выполняли роль посредника между французскими монополиями и внутренним рынком стран, входивших в Индокитайский Союз. Помимо чисто посреднических функций эти фирмы играли значительную роль и в сфере мелкого промышленного производства Кампучии (рисоочистительные заводы, деревообрабатывающая промышленность, а также производство некоторых видов строительных материалов, гончарное производство) .

Прослойку национальной буржуазии кхмерского происхождения в период французского протектората представляла небольшая часть мелких розничных торговцев, владельцев полукустарных предприятий.

Засилье докапиталистических форм эксплуатации в Кампучии сказалось и на условиях формирования местного пролетариата. По оценочным данным, общая численность рабочих в Кампучии накануне второй мировой войны не превышала 20- 25 тыс. человек. Ядро рабочего класса составляли плантационные рабочие (10-12 тыс.), остальные были рассредоточены главным образом по мелким промышленным предприятиям. Нарождающийся пролетариат Кампучии был многонациональным: в 1930 г., например, на плантациях страны насчитывалось до 10 тыс. вьетнамских рабочих из Тонкина, работающих по контракту; на мелких промышленных кустарных предприятиях основную массу рабочих составляли кхмеры.

В Кампучии в период протектората было значительное число ремесленников, в основном вьетнамского и кхмерского происхождения; число занятых в ремесленном производстве накануне второй мировой войны составляло около 30-40 тыс. Рабочие и ремесленники были тесно связаны с крестьянским хозяйством, с деревней.

За годы протектората в Кампучии были проведены определенные работы в области городского строительства, инфраструктуры, ирригации, предприняты первые шаги по созданию отдельных промышленных предприятий, главным образом для переработки местного сырья (В 20-е годы были созданы предприятия по производству табачных изделий, спиртных напитков, белого сахара, несколько рисоочистительных заводов, два завода по переработке шелка, текстильная фабрика, лесопильни.), проводились работы в области селекции сельскохозяйственных культур, было несколько улучшено медицинское обслуживание. Велись работы по реконструкции Пномпеня и крупных провинциальных центров страны. В 1902 г. в Пномпене появилось электрическое освещение, были проведены телефонные и телеграфные линии.

Все это, однако, делалось для того, чтобы создать лучшие условия для европейцев, главным образом французов, для укрепления в стране экономического уклада, так или иначе связанного с колониальной эксплуатацией страны.

Экономика Индокитая, в том числе Кампучии, была поставлена на службу империалистическим интересам Франции. Так, в годы первой мировой войны общая стоимость поставок во Францию из Индокитая оценивалась в 11 млн. франков золотом. Рабочая сила из Индокитая (в основном вьетнамцы и отчасти кхмеры) использовалась на военных заводах во Франции, на строительстве различных военных объектов. Вьетнамские и кхмерские солдаты сражались в рядах французской армии; всего за 1914-1918 гг. французские власти мобилизовали в Индокитае около 100 тыс. человек (кхмеров стали брать во французскую армию в 1916 г., вначале на «добровольной» основе).

В 20-е годы были проведены определенные работы по созданию инфраструктуры страны. Основные центры Кампучии были связаны с Пномпенем и с системой Индокитайского Союза в целом, а также с зарубежными странами. В 1929 г. было закончено строительство моста через р. Бассак в окрестностях Пномпеня, а в 1929-1932 гг. построена железная дорога Пномпень - Баттамбанг. Всего к началу второй мировой войны в Кампучии было выстроено 1600 км шоссейных дорог и 390 км железнодорожных линий.

Была создана сельскохозяйственная служба, которая занималась выведением подходящих для условий страны сортов сельскохозяйственных культур, в особенности риса и хлопка. В 1911 г. была создана ветеринарная служба для борьбы с эпидемиями, а также для улучшения поголовья скота за счет селекции и правильного подбора производителей. Лесная служба Индокитая вырабатывала методы наиболее рациональной с точки зрения французского капитала эксплуатации лесных богатств Кампучии, занималась селекцией лучших пород деревьев. Работа службы рыбного хозяйства упорядочила правила рыболовства.

Улучшением санитарного обслуживания населения занималась санитарная служба Кампучии. В Пномпене и других крупных городах страны были выстроены больницы, проводились прививки против чумы и оспы. Принимались меры по созданию медицинского персонала из местного населения. В 1922 г. 18 кхмеров, окончивших медицинскую школу в Ханое, впервые приступили к работе у себя на родине.

Мировой экономический кризис 1929-1933 гг. и последующая депрессия отразились прежде всего на колониальной экономике Кампучии. Значительно снизилась стоимость идущего на экспорт сельскохозяйственного сырья, сократились бюджетные поступления, снизился и без того невысокий уровень иностранных инвестиций. Положение трудящихся заметно ухудшилось.

* * *

Как отмечалось, одной из характерных особенностей французского колониального управления, в частности в Кампучии, было создание развитого бюрократического аппарата с характерной для него централизацией. Это создавало потребность в непрерывном пополнении кадров чиновников, прежде всего из местного населения, требовало проведения политики «окультуривания» местного населения, создания в Кампучии системы учебных заведений, в том числе и технических.

Основой начального образования в Кампучии были школы при буддийских монастырях, куда поступали дети восьмилетнего возраста. Эти школы, созданные по указу короля Сисовата, находились под контролем колониальных властей. В 1911 г. в Кампучии насчитывалось около 30 начальных школ; в них дети обучались чтению и письму на родном языке, основам французского языка, счета. В 1924 г. программа обучения в этих школах была пересмотрена в сторону приближения к требованиям современности и поставлена под еще более строгий контроль французской администрации. В 1937 г. общее число этих школ достигло 813 с числом учащихся 34 тыс.

Наряду со школами при монастырях имелись светские начальные школы; сюда поступали ученики, уже умеющие читать и писать на родном языке. Здесь обучение велось на французском языке и по программам, приближенным к французским начальным школам. В 1937 г. таких школ было 117; в них обучалось более 11 тыс. детей. Эти школы располагались, как правило, в наиболее крупных городах страны.

Для подготовки к обучению по полной программе французской школы второй ступени в Кампучии в 1911 г. был открыт колледж Сисовата с пятилетним сроком обучения. В 1935 г. он был преобразован в лицей, где готовили кадры преподавателей для кампучийских школ первой ступени.

Техническое образование кхмеры могли получить в открытой в 1917 г. Школе искусств, где готовились ремесленники, скульпторы, ювелиры, гончары. В 1937 г. в ней обучалось 135 учеников-кхмеров. В 1903 г. в Пномпене была создана школа по подготовке квалифицированных рабочих, которая черед 20 лет была преобразована в технический колледж для подготовки среднетехнических кадров различных специальностей. В 1937 г. в нем обучалось более 100 учеников, из них 50 кхмеров и 62 вьетнамца.

Для получения высшего образования кхмеры, как правило, отправлялись в Ханой, в Университет Индокитая (в котором из 631 студента в 1937 г. было только 3 кхмера), или в Париж.

Большую роль в формировании кадров национальной интеллигенции, выступившей впоследствии против колониального режима в Кампучии, сыграли два учебных заведения - Школа пали и Буддийский институт. Школа по изучению языка пали была открыта в Пномпене в 1914 г.; в 1923 г. она была преобразована в Высшую школу пали. В 1937 г. в ней обучались свыше 180 студентов. Буддийский институт был открыт в Пномпене в 1930 г.; там изучались различные аспекты буддийской религии.

Высшая школа пали и Буддийский институт были связаны с 15 провинциальными учебными заведениями, где готовили кадры преподавателей для кхмерских школ. Отсюда же набирались слушатели для Высшей школы пали и Буддийского института.

Главные рычаги управления Индокитайским Союзом были сосредоточены во Вьетнаме - в Сайгоне и Ханое, поэтому там были созданы лучшие возможности для подготовки кадров из местного населения; администрация протектората воспользовалась услугами вьетнамцев - чиновников низшего ранга для нужд административного управления и в Кампучии: вьетнамцы занимали административные должности секретарей, всякого рода помощников в центральном управлении, в службах общественных работ, финансов, на таможне. Административные посты того же ранга кхмеры стали занимать только к концу 20-х - началу 30-х годов, когда в Кампучии сложились условия для формирования чиновников кхмерской национальности. Многие представители кхмерской администрации, опираясь на власть и авторитет французов, «закрывавших глаза» на их действия, занимались лихоимством и взяточничеством. Коррупция чиновничьего аппарата стала в стране национальным бедствием: взятки стали брать не только за то, чтобы продвинуть какое-то дело, а просто за то, чтобы поставить печать на документе, принять и рассмотреть заявление. В годы протектората местное население было задавлено налогами и поборами чиновников, опутано ростовщиками, бедность стала его хроническим состоянием. Экономика страны развивалась крайне медленными темпами.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Инициация через самоистязание: Жуткий средневековый пережиток, практикуемый в XXI веке

Последние из тхару: загадочные татуировки у женщин вымирающего племени в Непале

Афганская традиция «бача пош»: пусть дочь будет сыном




© Злыгостев А. С., 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://geography.su/ 'Geography.su: Страны и народы мира'

Рейтинг@Mail.ru Ramblers Top100