НОВОСТИ  АТЛАС  СТРАНЫ  ГОРОДА  ДЕМОГРАФИЯ  КНИГИ  ССЫЛКИ  КАРТА САЙТА  О НАС


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 3. Особенности социально-экономического развития Кампучии

Политика правящих кругов Кампучии, возглавлявшихся Сиануком, объективно выражала интересы зарождающейся местной буржуазии.

Вторая половина 50-х годов и период 60-х годов были отмечены началом создания в Кампучии основ государственно-капиталистического уклада. В этот период важным направлением экономической политики государства являлось регулирование деятельности частного капитала в целях стимулирования его преимущественно в производительных отраслях хозяйства. Но в силу ряда объективных и субъективных причин эта цель не была достигнута. В 50-60-х годах в Кампучии происходил интенсивный процесс обогащения торгово-посреднических элементов и представителей бюрократической элиты на базе предпринимательской и регулирующей деятельности государства. Развитие этого процесса привело к резкому ослаблению позиций государственного сектора хозяйства и к серьезным нарушениям функционирования всей системы государственного капитализма в стране.

Весьма слабый эффект имели также мероприятия, связанные с развитием в деревне низших форм кооперации.

Серьезные дефекты экономической политики руководства Кампучии объяснялись не только объективными трудностями - весьма ограниченными материальными и финансовыми ресурсами страны, ее сильной зависимостью от иностранного монополистического, особенно американского, капитала. Негативное влияние на экономические и социальные преобразования Сианука и его окружения оказывали также субъективные факторы, связанные с особенностями политической системы Кампучии, что обусловило бюрократические методы проведения этих преобразований «сверху», без серьезных попыток вовлечения в этот процесс представителей демократической общественности.

Конкретное представление о характере экономической и социальной политики кампучийского государства в период 60-х годов можно составить по материалам официальных документов Сангкума, озаглавленных «Некоторые рассуждения о кхмерском социализме» и «Экономическая политика Народно-социалистического сообщества Камбоджи». В этих документах обосновывалась необходимость развития в стране трех секторов хозяйства: государственного, частного и смешанного. Учитывая ограниченные размеры национальных накоплений и связанную с этим «финансовую бедность» государства, Сангкум выдвигал задачу экономического сотрудничества государственного и частного капитала. «На данном этапе промышленного развития нашей страны, - заявляли руководители Сангкума,- желательно сохранить сосуществование и сотрудничество имеющихся государственных и частных предприятий, а также поощрять создание смешанных экономических компаний с равными долями участия государственного и частного капитала. Параллельное развитие этих трех типов предприятий (государственных, частных и смешанных) необходимо, ибо Кампучия - страна бедная и не располагает достаточными средствами для капитальных вложений».

В коммюнике «Экономическая политика Народно-социалистического сообщества Камбоджи» лидеры Сангкума подчеркивали, что государство, руководствуясь интересами национальной безопасности, оставляет под своим контролем ключевые отрасли экономики, к числу которых оно относит производство электроэнергии, транспорт, горнодобывающую промышленность и некоторые другие отрасли. Что касается обрабатывающей промышленности, сельского хозяйства и торговли, то в этих отраслях государство проводит политику поощрения смешанного сектора экономики.

Претворение в жизнь этой модели смешанной экономики сопровождалось расширением предпринимательской деятельности государства, которое выступило в роли главного инвестора в отраслях производительной и социальной инфраструктуры, а также в современном секторе фабрично-заводской промышленности. Одной из форм инвестиционной деятельности государства был выкуп активов отдельных иностранных корпораций, обосновавшихся в стране до второй мировой войны. Так, в 1958-1962 гг. правительство Кампучии приобрело у французских компаний несколько коммунальных и промышленных объектов, в том числе теплоэлектроцентраль в Пномпене, завод алкогольных и прохладительных напитков в Руссей Кео, а также несколько менее крупных предприятий по обработке древесины и производству стройматериалов. Все эти предприятия перешли в собственность государства. Одновременно правительство стало совладельцем нескольких экономических объектов в результате создания смешанных компаний с участием частного капитала (национального и иностранного).

Однако главную роль в формировании материального фонда государственного сектора хозяйства играло капитальное строительство, которое осуществлялось в 1956-1964 гг. в рамках двухлетнего и пятилетнего планов развития страны. Особенность этих планов заключалась в том, что их главной функцией являлось установление «необходимых пропорций» в распределении бюджетных ассигнований по отдельным отраслям экономики.

«Наше планирование, - отмечалось в одном из официальных документов Сангкума, - направлено прежде всего на то, чтобы избежать диспропорции между производительными и непроизводительными вложениями капитала, а значит, диспропорции между увеличением национальной продукции и возможностями финансирования наших национальных проектов».

Двухлетний план развития на 1956-1957 гг., действие которого было продлено до 1959 г., был направлен в основном на восстановление и развитие коммуникаций в стране, а также на расширение и модернизацию системы народного образования и здравоохранения.

Первоначальный проект двухлетнего плана, разработанный в 1955 г., предусматривал довольно широкий комплекс работ, включавший не только развитие коммуникаций и расширение ирригационной системы, но и строительство небольших электростанций и отдельных предприятий легкой промышленности. Однако ввиду нехватки средств эта программа плана была затем сокращена почти вдвое за счет уменьшения вложений в сельское хозяйство и особенно в промышленность.

В окончательном варианте двухлетнего плана общая сумма ассигнований была определена в размере 3,5 млрд. риелей. 90% плановых расходов было погашено за счет иностранной экономической помощи. План не содержал контрольных цифр по развитию сельского хозяйства и промышленности и не определял конкретных заданий по увеличению национального дохода.

В рамках двухлетнего плана была осуществлена первая очередь работ по сооружению морского порта Кампонгсаом и шоссейной дороги, связывающей этот порт с Пномпенем. В 1956-1959 гг. велось строительство ряда других дорожных и коммуникационных объектов, а также строительство школ и больниц. Программа двухлетнего плана по развитию коммуникаций и системы здравоохранения и образования была выполнена.

По-иному обстояло дело с реализацией проектов, предусматривавших развитие производительных отраслей хозяйства, и прежде всего промышленного производства. Программа финансирования этих проектов была выполнена только на 40%.

В начале 1960 г. Национальное собрание страны утвердило первый пятилетний план (1960-1964), перед которым были поставлены более широкие задачи по развитию национальной экономики страны, в особенности в сфере ее производства.

Проектом пятилетнего плана намечалось увеличение валового национального продукта на душу населения на 3% в год. Объем финансовых расходов по линии государственного сектора был определен в размере 8 млрд. риелей. Проектом плана предусматривалось следующее распределение государственных капиталовложений по отдельным отраслям хозяйства: 40% плановых ассигнований намечалось выделить на развитие сельского хозяйства и промышленности, 28 - на развитие инфраструктуры, а остальные 32%-на социальные и административные нужды.

В отличие от двухлетней программы финансирование пятилетнего плана осуществлялось на 70% за счет внутренних ресурсов. Реализация плана вызвала расширение расходной части государственного бюджета. В 1959-1964 гг. государственные расходы увеличились с 3,9 млрд. до 6,2 млрд. риелей, т. е. более чем в полтора раза.

Погашение бюджетных расходов осуществлялось различными путями, в том числе за счет повышения косвенного налогообложения, а также посредством займов у Национального банка Кампучии. Были использованы и другие источники пополнения государственного бюджета, связанные с такими мероприятиями, как сбор добровольных пожертвований у населения или организация национальных лотерей.

В целях экономии государственных средств проводились кампании по привлечению населения к строительству дорог, школ, больниц и некоторых других общественных объектов. В этих кампаниях принимали участие военнослужащие, учащаяся молодежь, а также рабочие и служащие государственных предприятий.

Однако правительству не удалось обеспечить намеченный уровень плановых капиталовложений. По данным кампучийских источников, общая сумма государственных ассигнований, реализованных в рамках первого пятилетнего плана, оказалась на 19% ниже первоначальной сметы.

Это сокращение ассигнований затронуло прежде всего сферу сельского хозяйства и промышленности, на финансирование которой было выделено в 1960-1964 гг. 2210 млн. риелей, против 3200 млн., предусмотренных проектом плана.

Нехватка «свободных» капиталов, с одной стороны, и технические просчеты, допущенные при составлении проекта плана, - с другой, вызвали существенные изменения в его программе. Так, отдельные проекты плана по разделам «производство» и «инфраструктура» были законсервированы либо заменены другими плановыми заданиями. График строительства отдельных объектов значительно превышал установленные сроки.

Хотя первый пятилетний план, а также двухлетний план и не были выполнены в полном объеме, тем не менее они сыграли важную роль в реализации ряда крупных проектов капитального строительства, что значительно расширило материальный фонд государственного сектора экономики. Особое значение при этом имело строительство восьми фабрично-заводских объектов, созданных при финансовой и технической помощи социалистических стран. Эти предприятия составили ядро обрабатывающей промышленности Кампучии (Реализация пятилетней программы сопровождалась значительными сдвигами в развитии здравоохранения и в особенности системы национального образования. В конце 50-х и в первой половине 60-х годов в стране были созданы сотни начальных и средних школ, а также ряд высших учебных заведений.).

Несмотря на сравнительно быстрые темпы роста государственного сектора хозяйства, абсолютный объем его капиталовложений намного отставал от потребностей экономического роста страны. В этих условиях особое значение приобретала проблема расширения производительных инвестиций частного сектора. Решение этой проблемы во многом зависело от усилий государства по регулированию в Кампучии отраслевой структуры иностранного капитала.

Выдвинув лозунг деколонизации экономики, государства предприняло шаги к ограничению монопольных привилегий иностранных корпораций. В соответствии с законодательными актами 1956-1957 гг. иностранные компании в Кампучии лишались своих прежних привилегий в области таможенной и фискальной систем. Новым законодательством устанавливался лимит на перевод за границу прибылей иностранных компаний в размере 10-20% общей суммы их инвестиций. Был также установлен налог на вывозимую из страны прибыль «старых» иностранных компаний, созданных в Кампучии до 1955 г. Ежегодная репатриация капитала этих компаний была ограничена 10% общей суммы их основных активов.

Ограничивая деятельность иностранных монополий, государство в то же время не выдвигало задачу полного вытеснения из страны иностранного капитала. Более того, учитывая сравнительно небольшие размеры национальных накоплений, правительство проявляло заинтересованность в привлечении из-за границы новых частных инвестиций в целях расширения долгосрочных вложений в производительные отрасли хозяйства. Политика государства в этой сфере нашла, в частности, отражение в законодательном акте 1957 г., который предусматривал гарантию от национализации иностранной собственности на срок от 10 до 30 лет. Новые иностранные капиталовложения освобождались от уплаты налога на вывозимую из Кампучии прибыль. Новым вкладчикам предоставлялось право беспошлинного ввоза в эту страну промышленного оборудования и машин.

Новые иностранные инвестиции разрешалось привлекать при условии их использования в рамках смешанных компаний с участием национального капитала (государственного и частного). Это условие было закреплено в соответствующих законодательных актах 1956 и 1957 гг., обязывавших иностранных вкладчиков резервировать основной пакет акций (не менее 51%) вновь создаваемых предприятий для национальных предпринимателей. Иностранные вкладчики обязаны были также комплектовать персонал своих предприятий на 70% за счет лиц кампучийской национальности.

Как свидетельствуют события 1957-1963 гг., иностранный капитал весьма слабо реагировал на возможность участия в смешанном секторе экономики Кампучии. Так, в 1957-1960 гг. с участием французского капитала было создано всего три сравнительно небольшие промышленные компании: «Сосьетэ Кмер де монтаж д'отомобиль», «Чеинь де монтаж Ламбретта» и «Чеинь де монтаж Вело-Солекс». На средства указанных компаний было построено несколько небольших предприятий по сборке легковых машин, мотороллеров и лодочных моторов. Доля участия французского капитала в этих предприятиях не превышала 7-10 млн. риелей. Сравнительно небольшой суммой ограничивалась также доля французского участия в создании смешанных компаний в области транспорта и коммунального хозяйства Кампучии.

Слабый приток иностранного производственного капитала в страну объясняется рядом причин. Одним из сдерживающих факторов в этой области было то, что некоторые смешанные компании в Кампучии были по своему юридическому статусу кхмерскими компаниями, а это обстоятельство лишало их владельцев права переводить свою прибыль за границу. Другим фактором, ограничивающим приток иностранных инвестиций, являлось несоответствие номинального и фактического курса национальной валюты - риеля. Если официальный курс риеля составлял 35 риелей за 1 ам. долл., то его фактическая стоимость на валютных рынках Гонконга и других районов была в 1963 г. в два раза ниже. Подобная ситуация непосредственно сказывалась на инвестиционном климате Кампучии. Так, законом 1957 г. предусматривалась гарантированная квота перевода прибылей и репатриации иностранного капитала из страны, несмотря на то что эта гарантия на практике не соблюдалась, В условиях официального, завышенного курса риеля фактическая квота перевода прибылей сокращалась примерно в два раза.

По данным кампучийской прессы, общая сумма новых иностранных капиталовложений составляла в стране в 1959- 1962 гг. всего 70 млн. риелей. Главными сферами деятельности иностранных монополий продолжали оставаться внешняя торговля, банковская система и плантационное хозяйство. Ключевые позиции в этих отраслях в 1955-1963 гг. по-прежнему удерживал французский капитал.

В 1963 г. в стране продолжал функционировать ряд крупных французских корпораций. К их числу относились шесть каучуковых компаний во главе с «Компани дю Камбодж», занимавших монопольное положение в производстве каучука - одной из наиболее доходных отраслей местной экономики. Сильные позиции французский капитал сохранял также и в сфере внешней торговли и коммерческого кредита Кампучии.

По данным 1962 г., французский капитал контролировал треть всех внешнеторговых компаний страны. Ему принадлежали крупнейшие в стране торговые фирмы «Дюмарест», «Дени-Фрер», «Ля Аврез», которые занимали ведущее место в экспорте кампучийского каучука, риса, перца и некоторых других товаров.

Экспортно-импортные операции французских компаний финансировались тремя французскими банками: «Банк де л'Эндошин», «Банк Франко-Шинуаз» и «Банк пур ле коммерс эл'эндюстри», на долю которых приходилась значительная, если не большая часть коммерческого кредита Кампучии.

Начиная с 1956 г. сфера внешней торговли и коммерческого кредита Кампучии становится ареной острой конкурентной борьбы между французским капиталом, с одной стороны, и его американскими, английскими и японскими соперниками - с другой. Проникновение в страну торгово-финансового капитала США и некоторых других капиталистических стран было тесно связано с осуществлением программы военной и экономической помощи США. Предоставление американских субсидий вызвало резкое расширение внешнеторгового оборота Кампучии (в 1955-1963 гг. в два с лишним раза), главным образом за счет увеличения его импорта, значительную часть которого составили американские товарные поставки, осуществлявшиеся в рамках экономической помощи США. Активное участие в реализации американских товарных поставок приняли торговые компании США и некоторых других капиталистических стран.

Еще в 1955 г. в Кампучии появились филиалы целого ряда американских торговых фирм и страховых компаний. Американцы приобрели активы нескольких французских торговых фирм, а немного позднее в стране открылись филиалы американских страховых компаний «Америкэн Интернэшнл Иншуренс Ко» и «Нью Хемпшир Фаир Иншуренс Ко». Возрастающую роль на внутреннем рынке страны стали играть американские нефтяные компании «Калтекс Эйша» и «Эссо-Стандард Истерн», на долю которых приходилось примерно 35% кампучийского импорта нефтепродуктов.

Главным конкурентом американских нефтяных компаний в Кампучии стал англо-голландский концерн «Роял Датч Шелл», сосредоточивший в своих руках свыше 60% ввоза жидкого топлива.

Появившиеся в стране английские торговые компании, а вслед за ними и японские фирмы установили свой контроль над импортом текстильных изделий. Деятельность английского и японского капиталов распространилась также на сферу коммерческого кредита, о чем свидетельствовало создание в этой стране двух английских банков - «Чартерд Бэнк» и «Гонгконг энд Шанхай Бэнк» и одного японского банка - «Бэнк оф Токио». По свидетельству зарубежной прессы, приток частных инвестиций США, Англии и Японии в кампучийскую промышленность был весьма незначительным. Вплоть до 1964 г. главной сферой приложения «новых» частных капиталов из-за границы оставались внешняя торговля и кредитная система этой страны.

Деятельность иностранного капитала в Кампучии не ограничивалась сферой частного предпринимательства. Главной формой экономической, а также политической экспансии иностранного монополистического капитала в этой стране являлись в 1955-1963 гг. государственные безвозвратные кредиты, которые предоставлялись стране правительствами США и Франции по их программе экономической и военной помощи. В программе экономической помощи приняли также участие (в сравнительно ограниченных масштабах) правительства Японии, Австралии и ФРГ.

Предоставление капиталистическими странами государственных кредитов Кампучии диктовалось главным образом политическими соображениями - стремлением удержать эту страну в сфере влияния империалистических держав, превратить ее в одну из опорных баз их экспансии в Индокитае. Несмотря на то что кредиты капиталистических стран, и прежде всего США, были обусловлены рядом политических требований, ущемлявших национальный суверенитет Кампучии, последняя вынуждена была принять их, поскольку испытывала острую нехватку средств для покрытия расходов на оборону и гражданские нужды.

Начало реализации программы военной и экономической помощи Кампучии со стороны империалистических держав относилось к 1955 г. В мае 1955 г. кампучийское правительство подписало с Соединенными Штатами договор о военной помощи, а в августе того же года - соглашение об экономической и технической помощи с Францией. Эти соглашения заложили юридическую основу предоставления Кампучии основной массы ассигнований в счет безвозвратной помощи капиталистических стран.

В период 1955-1963 гг. общая сумма безвозвратных кредитов капиталистических стран составила 403 млн. долл., из которых 366 млн. (89% всей помощи) приходилось на долю США. Программа американской помощи включала мероприятия экономического и военного характера. По данным зарубежных источников, в 1955-1963 гг. США выделили на гражданские и военные нужды Кампучии соответственно 269 млн. и 97 млн. долл. Программа американской военной помощи включала поставки некоторых видов военного снаряжения и материалов, а также ассигнования на покрытие расходов по содержанию 30-тысячной кампучийской армии.

Субсидии США на гражданские нужды страны были направлены в основном на развитие коммуникаций и транспорта, а также на финансирование отдельных мероприятий по восстановлению и реконструкции ирригационной системы и на развитие здравоохранения и просвещения. «Помощь» США в развитии промышленного производства носила, по существу, символический характер. Соединенные Штаты уклонились от строительства в этой стране промышленных объектов. Их ассигнования в сфере промышленного производства не превышали 5 млн. долл., которые были направлены в основном на кредитование частного сектора мелкой промышленности. Финансирование американской экономической и военной помощи осуществлялось через «обменный фонд», находившийся под контролем экономической миссии США в Пномпене. Экономическая миссия размораживала девизы на импорты с последующим распределением их между кампучийскими предпринимателями. При распределении девизов американцы устанавливали в обязательном порядке объем и номенклатуру импорта. Средства в местной валюте - риелях, поступавшие от реализации американских товаров на местном рынке, и составляли так называемый обменный фонд, который использовался для финансирования военной и экономической программы помощи США. Таким образом, американские ассигнования предоставлялись правительству Кампучии не в долларах, а в местной валюте, что сильно ограничивало контроль последнего над импортом и позволяло американцам оказывать влияние на финансовую политику кампучийского государства.

Реализация программы американской помощи резко активизировала деятельность посреднических элементов в стране. Система товарных поставок США открыла перед местными коммерсантами невиданный ранее источник обогащения, связанный с предоставлением им валютных лицензий. Под влиянием американской помощи приняли угрожающие размеры спекуляция и коррупция. В Пномпене и других центрах стали быстро расти новые импортные фирмы. Если в начале 1955 г. в Кампучии насчитывалось всего 71-78 импортных фирм, то спустя два года их число увеличилось до 763. Значительная часть этих фирм принадлежала дельцам, использовавшим внешнеторговые патенты главным образом в спекулятивных целях.

Черный рынок стал главной ареной «делового мира» Кампучии; он превратился в «кузницу» новой компрадорской буржуазии, новой прослойки дельцов - посредников и спекулянтов, ориентировавшихся на США. На черный рынок устремились прежде всего торгово-ростовщические элементы, т. е. самая богатая и влиятельная часть местных предпринимателей, ранее сотрудничавшая с французами, а теперь готовая служить американцам. Лихорадка легкой наживы охватила всех, кто имел хоть какие-нибудь сбережения или был причастен к выдаче импортных лицензий. В водоворот посреднических операций была втянута часть предпринимателей, занятых в мелкой промышленности, а также значительная прослойка чиновников административного аппарата.

В обстановке спекулятивного ажиотажа коррупция быстро свила себе гнездо в государственных учреждениях. Чиновники не только брали взятки, но и становились компаньонами различных подставных фирм, выкачивавших валюту из Национального банка. Многие представители бюрократической интеллигенции и коммерсантов стали жертвой «долларовой наркомании».

В 1957-1958 гг. в Кампучии были введены ограничения на выдачу внешнеторговых патентов и валютных лицензий. Это вызвало ликвидацию около 400 импортных фирм. Однако основные позиции компрадорского капитала не были подорваны. По данным на сентябрь 1963 г., в стране продолжали свою посредническую деятельность несколько сот частных внешнеторговых предприятий, в том числе 336 импортных фирм.

Местные дельцы обогащались не только за счет перепродажи импортных товаров. Важным источником их накоплений были операции «по обслуживанию» растущего государственного сектора хозяйства (получение различного рода государственных подрядов, вербовка рабочей силы, поставки местного сырья на государственные предприятия и т. д.). Широкие масштабы приняли различные формы хищения государственных средств, а также спекуляция иностранной валютой.

Коррумпированный административный аппарат Кампучии не мог обеспечить эффективного контроля государства над деятельностью частного сектора.

Перелив денежных ресурсов местной крупной буржуазии в сферу производства происходил крайне медленно и преимущественно в форме портфельных инвестиций. Именно на такой основе было создано несколько смешанных государственно-частных компаний, материальную базу которых составили старые промышленные предприятия, выкупленные у французов в 1958-1962 гг.

Что касается прямых инвестиций местной буржуазии (Имеются в виду производительные инвестиции.), то последние направлялись главным образом в сферу мелкой промышленности. В этой отрасли в 1955-1964 гг. были созданы на средства национального частного капитала 2800 предприятий, подавляющее большинство которых было представлено кустарными мастерскими и заведениями мануфактурного типа с числом занятых от 5 до 15 человек на каждом предприятии.

В целом формирование национального частного капитала в промышленности находилось в эмбриональном состоянии.

Процесс концентрации производства в 1955-1965 гг. был связан главным образом с предпринимательской деятельностью государства. В 1956-1964 гг. капиталовложения государства на цели экономического развития достигли 10 млрд. риелей (Имеются в виду государственные капиталовложения, реализованные в рамках двухлетнего и первого пятилетнего планов.), что в пять раз превысило в указанный период объем промышленных инвестиций частного сектора капитала (национального и иностранного). Ассигнования государства на развитие производительных и полупроизводительных отраслей хозяйства увеличивались. Однако экономический и социальный эффект этих ассигнований постепенно снижался, поскольку предпринимательская и регулирующая деятельность государства все в большей мере подчинялась интересам накопления бюрократического и торгово-посреднического капитала.

Период двух послевоенных десятилетий был отмечен ускорением процесса расслоения и пауперизации кампучийского крестьянства. Военные действия и сопутствующие им разрушения были причинами того, что многие крестьяне, особенно в западных и южных районах страны, бросали свои хозяйства и отправлялись в поисках заработка в центральные провинции или города. Усилившаяся миграция из деревни обусловила быстрый численный рост населения Пномпеня. По данным различных источников, последнее насчитывало в 1956 г. 300-350 тыс. человек против 100 тыс. в 1939 г. Коммунальное хозяйство и слаборазвитая промышленность столицы не смогли поглотить выходцев из деревни. В результате Пномпень превратился в основной рынок наемной рабочей силы, причем предложение значительно превышало существующий спрос. Впервые за весь период новейшей истории Кампучии перед страной возникла проблема занятости.

Волна переселенцев из западных и южных провинций стала спадать лишь в конце 1954 г. Однако бегство крестьян из деревни не прекратилось. В конце 50-х - начале 60-х годов главным источником этой миграции являлся процесс пауперизации крестьянства в условиях засилья в деревне низших форм капитала.

В 1954 г. в сельской местности насчитывалось 34 тыс. торговцев - владельцев небольших лавок, в основном китайской национальности, совмещавших в своем лице функции торговцев-скупщиков и ростовщиков. На каждые 18-20 крестьянских хозяйств приходился в среднем один торговец-ростовщик. По данным 1952 г., 75% крестьянских хозяйств в той или иной степени находились в долговой зависимости от ростовщиков. Общая сумма ростовщического кредита в деревне составляла 20% стоимости валовой продукции сельского хозяйства страны.

При колониальном режиме торгово-ростовщический капитал проявлял слабую заинтересованность в приобретении земельной собственности. После восстановления независимости страны положение несколько изменилось в связи с тем, что местный капитал получил возможность участвовать в экспорте некоторых видов сельскохозяйственной продукции. Установив частичный контроль над вывозом риса и кукурузы, кампучийский торговый капитал обнаружил стремление распространить свой контроль и на сферу производства экспортных культур. Это обстоятельство ускорило перелив определенной части торгового капитала в земледелие, что стимулировало концентрацию земли в руках эксплуататорской верхушки деревни. Однако сдвиги в этой области не зашли настолько далеко, чтобы привести к образованию здесь широкой прослойки крупных землевладельцев.

Период 1953-1964 гг. характеризовался усилением в деревне позиций так называемых средних земельных собственников или средних помещиков (хозяйства размером 10-20 га) при одновременном увеличении численности малоземельного крестьянства.

В 1963 т. на долю крупного землевладения (имения свыше 20 га) приходилось 5,6% пахотного фонда. Около 16% обрабатываемой земли было сосредоточено в руках средних землевладельцев, которые широко практиковали сдачу земли в издольную аренду, сочетая этот источник доходов с эксплуатацией наемного труда и ростовщическими операциями. Всего на долю крупных и средних земельных собственников приходилось 21,4% пахотного фонда страны. Однако эти данные давали далеко не полную картину концентрации земли в руках эксплуататорских элементов деревни.

1953 - 1964 годы были отмечены расширением прослойки так называемых зажиточных крестьян (наделы 5-10 га), земельная собственность которых составляла 24,8% пахотного фонда страны. Социальная природа этой прослойки была неоднородна. По свидетельству зарубежных источников, часть владельцев участков размером 5-10 га сдавала свою землю частично или полностью в аренду или же обрабатывала ее с помощью батраков. Это в особенности относилось к зажиточным крестьянским хозяйствам, расположенным в пойме Меконга на аллювиальных землях «чамкар». На этих землях, приносящих два урожая в год, владелец участка в 5-10 га сдавал, как правило, всю свою землю в аренду и получал больший доход, чем землевладелец-рентополучатель, имевший 15-20 га в других районах Кампучии (Гектар аллювиальных земель, занятых техническими культурами, приносил доход в несколько раз больший, чем гектар рисового поля, чем и объяснялся высокий размер земельной ренты в некоторых районах поймы Меконга.). В рисоводческих провинциях, расположенных за пределами поймы Меконга, владелец участка в 5-10 га либо сам обрабатывал свою землю, либо жил на доходы от ренты и ростовщичества.

Все это свидетельствует о том, что значительная часть земельных собственников, имевших наделы по 5-10 га, относилась к представителям эксплуататорской деревенской верхушки.

Рост прослойки средних земельных собственников и прослойки более мелких землевладельцев-эксплуататоров (участки в 5-10 га), объединявших в одном лице характерные черты собственника - рентополучателя, кулака и ростовщика, происходил не только за счет освоения целинных земель, но и путем экспроприации крестьянской земельной собственности.

Классовое расслоение деревни сопровождалось расширением рядов малоземельного крестьянства. Так, в 1963 г. 30,7% сельских хозяйств страны составляли мелкие и мельчайшие крестьянские хозяйства размером до 1 га, на долю которых приходилось всего 5,2% пахотного фонда. Большинство владельцев этих хозяйств вынуждены были «приарендовывать» небольшие наделы земли на условиях издольной аренды. По своему экономическому и социальному положению эти крестьяне-бедняки представляли собой промежуточную, полупролетарскую прослойку деревни.

К этой прослойке близко примыкала некоторая часть крестьян, имевших наделы размером 1-2 га, расположенные главным образом в районах с пониженным плодородием почвы и низкой урожайностью рисовых полей (0,7-0,8 т/га). Владельцы указанных наделов вынуждены были искать дополнительные источники доходов (арендовать землю либо заниматься отхожими промыслами).

Стремясь смягчить социальные противоречия в деревне и затормозить процесс пауперизации крестьянства, правительство Кампучии предприняло в 1956-1969 гг. попытку развития в сельской местности кредитной и снабженческо-сбытовой кооперации.

В 1956 г. в Кампучии было создано государственное ипотечное учреждение - Королевская служба кооперации (сокращенно - ОРОК). Главной задачей ОРОК являлось создание кредитных и снабженческо-сбытовых кооперативов для оказания материальной помощи мелким и средним товаропроизводителям в сельском хозяйстве и ремесленном производстве. В 1956 г. основной капитал ОРОК составил 200 млн. риелей; половина этой суммы принадлежала государству, а другая половина - кооперативным организациям. Одним из главных звеньев в системе ОРОК являлись кредитные кооперативы, через которые государство осуществляло ссудные операции в сельском хозяйстве и мелкой промышленности. Членами кредитных кооперативов могли быть как индивидуальные, так и коллективные пайщики, представленные соответствующими снабженческо-сбытовыми кооперативами. Ссудный процент кредитных кооперативов составлял для краткосрочных займов (до года) 1 % ежемесячно, для займов от года до 5 лет - 8% годовых, для долгосрочных кредитов (от 5 до 15 лет) - 7% годовых. Важной функцией ОРОК и связанных с ней кооперативных организаций являлось обеспечение сбыта товарной продукции сельского хозяйства и изделий ремесленного производства.

В 1956-1961 гг. в стране было создано 292 снабженческо-сбытовых, 13 кредитных и несколько производственных кооперативов, объединивших 200 тыс. хозяйств, т. е. 24-25% всех сельских хозяйств страны (сюда входили и индивидуальные пайщики кредитных кооперативов).

Количественный рост сельской кооперации происходил на весьма шаткой организационной и финансовой основе. В 50-х годах среднегодовой объем кредитов ОРОК составлял, по оценочным данным, 140-150 млн. риелей, что примерно в 6-7 раз уступало соответствующим показателям ростовщического кредита.

Создание кооперативных организаций было «отдано на откуп» чиновникам ОРОК, рассматривавшим свои служебные посты главным образом с точки зрения возможностей личного обогащения. Не удивительно, что в этих условиях щирокий размах в системе сельской кооперации получила коррупция, а также различные формы хищения и разбазаривания кредитных фондов. В результате уже в конце 50-х годов многие кооперативы оказались «нерентабельными». Задолженность этих кооперативов по кредитным счетам государства с каждым годом увеличивалась. К 1963 г. общая сумма непогашенных кредитов сельских кооперативов достигла 350 млн. риелей. Ключевые позиции в большинстве кооперативных организаций заняли представители эксплуататорской деревенской верхушки. Действуя в обход существующих законов, деревенские богатеи использовали часть полученных ими государственных кредитов в Целях ростовщичества, а также на приобретение земельной собственности, которая во многих случаях сдавалась ими в аренду крестьянам-испольщикам.

Некоторую часть своих денежных накоплений сельская элита направляла в сферу производства технических культур (главным образом хлопчатника, джута, сахарного тростника). Эта тенденция нашла отражение в постепенном росте найма рабочей силы в хозяйствах зажиточной прослойки деревни, Именно на базе этих хозяйств был создан ряд производственных кооперативов, где использовался наемный труд батраков и поденщиков.

В целом, однако, процесс становления капиталистических отношений в сельском хозяйстве развивался крайне медленно. Экономика большинства средних и так называемых крупных хозяйств страны базировалась на сочетании полуфеодальных и капиталистических форм эксплуатации. Главным источником доходов эксплуататорских элементов в деревне оставался ростовщический процент и докапиталистическая земельная рента.

Задавленные нищетой и опутанные долгами малоземельные и безземельные крестьяне составляли основную массу «беженцев» из деревни, пополнявших ряды городского пролетариата.

В 1955-1963 гг. наблюдался численный рост рабочего класса Кампучии. Абсолютные размеры этого роста были невелики, что соответствовало ограниченным масштабам развития самого капиталистического производства в этой стране. Тем не менее в области формирования рабочего класса наблюдался определенный сдвиг. В 1955-1963 гг. численность промышленных и транспортных рабочих увеличилась, по приблизительным оценкам, на 25-30 тыс. человек. В 1963 г. общее число промышленных, транспортных, строительных и плантационных рабочих составило 65-70 тыс., не считая 80-90 тыс. кустарей и ремесленников.

Наибольшей концентрацией в 1963 г. характеризовались кадры плантационных рабочих, занятых в производстве каучука (23-24 тыс.), а также рабочих, обслуживавших предприятия фабрично-заводского типа (приблизительно 4-5 тыс.).

Центром сосредоточения городского пролетариата был Пномпень, где насчитывалось несколько десятков тысяч промышленных, транспортных и строительных рабочих.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Инициация через самоистязание: Жуткий средневековый пережиток, практикуемый в XXI веке

Последние из тхару: загадочные татуировки у женщин вымирающего племени в Непале

Афганская традиция «бача пош»: пусть дочь будет сыном




© Злыгостев А. С., 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://geography.su/ 'Geography.su: Страны и народы мира'

Рейтинг@Mail.ru Ramblers Top100