НОВОСТИ  АТЛАС  СТРАНЫ  ГОРОДА  ДЕМОГРАФИЯ  КНИГИ  ССЫЛКИ  КАРТА САЙТА  О НАС


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Раннеклассовые общества древней Кампучии

Быстрое развитие экономики после распространения железа ускорило, по-видимому, формирование (около начала нашей эры) раннеклассового общества, точную формационную принадлежность которого, как и большинства раннеклассовых обществ на Востоке, в настоящее время определить трудно из-за малого количества фактов. В то же время его генетическая связь с обществом VI-VII вв., в котором очевидно наличие рабовладельческого уклада, позволяет рассматривать его предположительно как раннерабовладельческое общество. Формирование государства привело, как и в большинстве классовых обществ, возникших рядом с более древними очагами государственности и классовой культуры, к интенсивному впитыванию части социального опыта для более быстрого оформления и развития классовых институтов в данном обществе. Основным «контрагентом» древних кхмеров были ранние дравидийские государства южной части Индии, где классовое общество возникло сравнительно недавно и где нормы государственности, сложившиеся в индоарийской среде, уже были изменены применительно к дравидийским традициям, во многом близким к аустроазиатским.

Основные связи того времени были морскими, формирование классовых обществ близ устьев основных рек Юго-Восточной Азии сделало возможным возникновение регулярных морских контактов; в то же время этот путь стал основным для впитывания элементов культуры народов Индостана. Как и подавляющее большинство народов Юго-Восточной Азии, древние кхмеры ориентировались на хозяйственно более родственные области Южной Индии, в то время как опыт древнекитайской цивилизации практически не учитывался. Это легко понять, имея в виду, что собственно ханьские области тогда находились не южнее долины р. Янцзы, т. е. дальше, чем Коромандельский берег Индостанского п-ова (если учесть использование волоков на перешейке Кра, резко сокращавшее путь на Запад). Напомним и об известном феномене ханьской цивилизации, заключавшемся в ее неспособности конкурировать за пределами границ той или иной ханьской империи с другой культурой или другим комплексом социального опыта.

На берегах Кхмерского моря (так арабы впоследствии именовали море, звавшееся у китайцев Южным, а у европейцев - Южнокитайским) доминировали местные и индийские мореходы; регулярное китайское мореходство возникло тысячелетие спустя, после освоения китайскими империями северного берега Кхмерского моря. Да и впоследствии его развитию мешали многие внешние, а порой и более важные внутренние причины. Иными словами, морскую торговлю с китайскими государствами и империями веками вели не ханьцы, а представители других народов.

Письменные источники (свои и внешние) свидетельствуют о наличии классового общества в Кампучии во II в. н. э., но они говорят не о возникновении его, а об уже существующем классовом обществе и государстве. Ко II в. н. э. относятся самые ранние из известных эпиграфических памятников, но сами они уже есть результат реализации определенной местной традиции. Есть и многочисленные данные более поздних источников. Наиболее ярко о том, что древнекхмерское государство во II- IV вв. н. э. было уже сложившимся государством со значительной предшествующей историей, свидетельствуют раскопки одного из средних по размерам и значению (о нем ничего не говорится в письменных источниках) древних кхмерских городов, развалины которого известны в литературе под названием Окео. Раскопки Окео в сочетании с данными по предшествующему периоду и с теми элементами последующей экономической и социальной жизни, которые, видимо, возникли в это время, позволяют дать общую характеристику первому кхмерскому государству, второму по возрасту в Юго-Восточной Азии (после вьетского государства Ванланг-Аулак). Название этого государства известно в китайской иероглифической записи (современное чтение - Фунань), но работы по реконструкции китайской фонетики древности (древнее китайское звучание было Биунам) и исследования специалистов-кхмерологов показали, что так было записано слово «Бапном», связанное с древним кхмерским титулом монарха - курунг бнам (царь горы). В дальнейшем мы будем пользоваться названием Бапном.

Ядро этого государства находилось в современной Юго-Восточной Кампучии, по берегам Меконга и его притоков. Здесь была столица государства - Вьядхапура (санскритское - Город охотников; по кхмерски - дмак). Первоначально Бапном владел землями от Большого Озера (часто называемого в литературе Тонле-сап, совр. оз. Сап) до устья Меконга; впоследствии войны древнекхмерских курунгов на западе и на севере вчетверо увеличили размеры государства. Основу экономики составляло орошаемое рисоводство в бассейне р. Тонле-сап (совр. р. Сап), вытекающей из Большого Озера, и в прилегающих районах по берегам Меконга. Широко применялась пахота на буйволах и быках. Древние кхмеры обладали к тому времени высокоразвитыми ремеслами, их большие города были средоточием торговли (в том числе и заморской) и многочисленных ремесел. Они были и военными центрами, так как окружались валами. Среди густозастроенных, с регулярной планировкой кварталов стояли каменные храмы, воздвигавшиеся по нормам кхмерской архитектурной традиции. Города находились в центрах рисопроизводя-щих районов, где оросительные каналы пересекались с транспортными (для торгового судоходства); по ним могли проходить и морские суда (куньлуньские суда китайских источников, они же коландии Птолемея). Водоснабжение в городах было организовано таким образом, чтобы свести до минимума возможное заражение в условиях частых в тропиках эпидемий.

В земледелии и ремеслах повсеместно использовались железные орудия. Помимо буйволов и быков широко применялись прирученные слоны, для которых придумали своеобразную упряжь. Ремесленники-гончары использовали ножной круг, ремесленники-металлисты производили разнообразные изделия из железа, бронзы (в том числе - печати-амулеты с краткими магическими формулами), олова, свинца; применялись сложные приемы литья художественных изделий. Ювелиры изготовляли украшения из золота, серебра, драгоценных камней. Резчики по камню выделывали обязательные для каждого дома алтари-курильницы, чернильницы и пр. Мастера-стеклоделы изготовляли чаши и кубки. На изделиях встречаются знаки ремесленников, что говорит о сложной организации ремесла. Гончары, по-видимому, в значительной степени были объединены в мастерские, изготовлявшие сосуды как традиционных, так и новых форм; их изделия не уступали индийским или европейским того времени. Обилие специализированных форм керамики говорит о сложной экономической жизни города. Особое внимание привлекают керамические погребальные урны и переносные печи с местным культовым орнаментом.

Одежда древних кхмеров, судя по найденным изображениям простых людей, уже имела современный вид (сампот); короткая стрижка у женщин, так удивившая впоследствии европейцев в Кампучии, появилась уже в это время. Обильны были всевозможные металлические украшения, в том числе С-образные ушные кольца, производившиеся в Бапноме и оттуда распространявшиеся по Юго-Восточной Азии; появление этого вида украшений восходит к бронзовому веку.

В Бапноме, как и в прибрежных областях Индонезии, большую роль играла торговля, внутренняя и внешняя. Древние кхмеры были, по-видимому, хорошими мореходами, они плавали и на длинных гребных судах, широко распространенных в Юго-Восточной Азии вплоть до позднего средневековья, и на больших парусных судах. Гребные суда с небольшим парусом были распространены и у лаквьетов северо-восточной части Индокитайского п-ова, и у древних индонезийцев. Большие парусные корабли (коландии) брали по 600-700 человек, сотни тонн груза; они и ходили в Индийский океан. Добавим, что ханьцы в то время таких кораблей не знали, а в южноиндийских государствах и у куньлуньских народов, в число которых входили и древние кхмеры, они были.

Государство Бапном поддерживало торговые связи не только с южноиндийскими государствами Икшваков, Паллавов, Сата-ваханов, но и с Ираном, Арменией, Римской империей. Велась торговля и с южными провинциями империи Хань, а позднее - с царством У и сменившими его южными китайскими царствами; но китайских вещей найдено мало, а в искусстве, письменности, монетном деле, религии сочетаются местные и южноиндийские элементы. Интенсивной была, судя по данным раскопок, торговля с монскими государствами и государством Пью в Западном Индокитае, а также с вьетами, тьямами, народами Индонезии, особенно после превращения Бапнома в морскую империю. Импортировались сложные ремесленные изделия и предметы роскоши, экспортировались, насколько можно судить по имеющимся данным, ткани и изделия ремесленников, в частности - металлические. Велась торговля и с горными районами.

О развитой внутренней торговле предметами широкого потребления свидетельствуют обращение собственной монеты не только из золота и серебра, но и из бронзы и олова, местных и общемировых форм, с индийскими символами и без них, а также ряд других фактов. Монеты Бапнома найдены вплоть до Западного Индокитая; китайских монет в Бапноме в отличие от вьетских земель не обнаружено. Наличие золотых и серебряных монет и медальонов из Римской империи и государств Ближнего Востока говорит о дальних торговых связях; золотых изделий относительно много по сравнению с серебряными, что позволяет сделать вывод о большей, чем в Средиземноморье цене серебра в золотом исчислении, как это было и впоследствии. О развитии торговли свидетельствует и обилие в Окео каменных и металлических гирь.

Наличие иностранных монет и медальонов, античных гемм, китайских зеркал, дорогих изделий художественного ремесла свидетельствует о развитии торговли и о существовании давно выделившегося слоя богатых людей. Торговля явно была и местной и транзитной, в основном с портами Южной Индии, но торговые связи того времени, по данным письменных источников, доходили до Средней Азии. Культурное влияние Южноазиатского субконтинента было пока менее значительным и многообразным, чем впоследствии, в искусстве и религиозной жизни ощущаются сильные древнекхмерские традиции; зато шире распространившиеся позднее индийские элементы культуры были уже трансформированными, менее «чистыми», чем в Бапноме. Возможно, что переоформленность и была условием широкого распространения.

Многочисленные археологические данные свидетельствуют о существовании сравнительно развитого классового общества и городской культуры, о выделении многих ремесел. В изобилии найдены печати-амулеты различных форм, много ключей и т. п. Примечательны изображения правителя, простых людей, рабов.

В духовной культуре первых веков нашей эры на уровне массовой культуры имело место сочетание мон-кхмерских традиций с уже частично переработанными элементами культуры народов Южной Индии (прежде всего с буддийской и индуистской религиями) . На более высоких элитарных уровнях «свое» уже оттеснялось, а воспринятое было переработано, что позволяет отнести момент первого контакта к более раннему времени, чем II в. н. э. Существенно, что многие изображения индуистского и буддийского характера сделаны уже в Бапноме. Переработка и отбор проявились в неприятии кхмерской культурной средой черт ярко выраженной жестокости у богов и в тенденции к синкретизации различных индуистских верований с буддизмом с самого начала их распространения на кхмерской почве.

Кхмерская религия Бапнома (до сих пор малоизученная) представлена храмами необычайной конструкции, изображениями божеств и чудищ, домашними алтарями-курильницами, на которых наряду с идущими из бронзового века геометрическими орнаментами появляются символические индийские растительные орнаменты. Из изображений местных божеств примечательны лики человека-чудовища, исполненные в манере, совершенно отличной от индийской или местной индуизированной; многочисленны сакральные изображения рептилий, почитаемых в Юго-Восточной Азии. Для этих изображений тоже имелся свой устоявшийся стиль, уже отошедший от реальности. Можно предположить, что эти изображения связаны с культом предков. Помимо этого практиковалось почитание духов земли (скорее земли-почвы, чем земли вообще). Тогда же, вероятно, возник культ богов горы, типичный для аустроазиатов в целом и для династий средневековой Юго-Восточной Азии.

Символика в искусстве малых форм - смешанная, есть и свое и южноиндийское. Погребальный обряд (захоронение в урнах) восходит к традициям южного варианта донгшонской культуры, но происходит формирование общего для монов и кхмеров типа этих урн с индийскими элементами в декоре.

Изображения индийских богов находят в Окео сравнительно редко. В отличие от более позднего периода изображения Будды (в стиле Амаравати) в массовом искусстве преобладают над изображениями богов индуистского пантеона, причем боги этого пантеона - в значительной степени второстепенные (что естественно для малых форм). Есть и крупные изображения Шивы и Вишну. Пропорции многих фигур, особенно в мелкой пластике, их позы и одежда во многом отклоняются от индостанских мод и канона, предвосхищая некоторые линии развития средневекового кхмерского искусства. Богатейший материал раскопок дал сведения и по прикладному и станковому искусству. Здесь сочетались реализм и стилизация как в древнекхмерском, так и в «индуизированном» стиле. Помимо произведений кхмерских скульпторов встречено много произведений ювелиров и скульпторов Индии, Ирана, Армении, Рима. Примечательно, что изображения человека в реалистической манере появились в Бапноме почти одновременно с Индостаном; возможно, что влияние средиземноморского мира на Индию и Юго-Восточную Азию шло приблизительно одновременно.

Ощущаются в искусстве и традиции донгшонской культуры, есть и чисто кхмерские для этого времени и региона образы: рыбы, морские коньки. Многочисленны светские (в той степени, в которой это бывает в раннеклассовых обществах) произведения искусства, именно с ними связаны сложные композиции, пейзажи с животными и т. п. Четко прослеживается деление на более реалистическое светское (определение это, естественно, отчасти условно) искусство и более статичное и стилизованное религиозное. Ощущаются связи и с искусством малайского мира в Западной Индонезии.

При раскопках обнаружен ряд музыкальных инструментов (сохранились в основном ударные).

В древнекхмерский язык (древнейший из зафиксированных эпиграфикой Юго-Восточной Азии) в большом количестве входит в это время санскритская лексика. И в дальнейшем заимствования шли почти исключительно из мертвого литературного языка, а не из живых языков (пракритов) тогдашней Индии. За «кхмерским санскритом», т. е. санскритом, использовавшимся параллельно с древнекхмерским языком (он сильно модифицирован и иногда трудно понимается санскритологами), была зафиксирована сфера элитарного общения, по преимуществу - с богом. Он не стал языком делового общения даже на уровне официальной документации.

В обществе Бапнома письменность распространилась уже очень широко, о чем говорит массовое изготовление даже в среднем городе текстов-печатей на одной из южноиндийских письменностей.

Данные раскопок дополнили сведения письменных источников о социальной структуре древнекхмерского общества. Во-первых, ясно, что оценка современниками из южнокитайского государства У общества Бапнома, как имеющего сложившуюся государственную власть, верна. Во-вторых, четко видна картина социального расслоения, сложной городской жизни, видно широкое распространение письменности, классовых религий. Очень популярна идея собственности (сравним более поздние иноземные легенды о кхмерском обществе без воров с широчайшим распространением замков и ключей), имеется сложная денежная система. Об имущественном расслоении говорит и наличие дешевых подражаний драгоценным вещам. Имеются изображения рабов, а также лиц из простого свободного населения. Хозяйство было сложно организовано, существовали судоходные и магистральные ирригационные каналы, которые могли быть построены только в развитом классовом обществе. Из других особенностей можно выделить указанные в письменных источниках факты сравнительно высокого положения женщин, отмечаемого в аустроазиатских обществах и позднее. Об этом же свидетельствуют династийные мифы и материнский счет родства.

В ходе своего формирования древнекхмерское общество, как и большинство классовых обществ мира, восприняло необходимые для оформления классовых отношений нормы в определенной степени извне, из буддийских государств Южной Индии на рубеже и в первые века нашей эры. Хотя контакты с государством У в III в. были достаточно интенсивны, время активного восприятия тогда уже в значительной степени прошло; следов влияния ханьской культуры в Бапноме никто из исследователей не отмечал. Сходство социально-экономических традиций и больший объем контактов с югом Индии повлекли за собой преимущественный интерес к опыту индуизированных дравидийских государств Коромандельского берега, к империи Сатаваханов и ее преемникам. Морские и сухопутно-морские (через перешеек Кра) пути того времени, хорошо известные благодаря археологическим находкам и свидетельствам греко-римских авторов, были каналами, по которым шли контакты. Инициатива в них во многом принадлежала древним кхмерам, в значительной степени торговлю вели они, ибо никаких следов индийских поселений или упоминаний о них (как и вообще в Юго-Восточной Азии) здесь нет. Была воспринята часть социальной и религиозной терминологии, ряд административных и юридических норм. В Бапноме имелись государственные суды; индийское право здесь не было единственным, существовали своеобразные формы «божьего суда». В кхмерском обществе распространились иноземная письменность для своего языка, отчасти - мертвый язык религии и государственных норм - санскрит. Распространился календарь, был воспринят ряд религиозных сюжетов (некоторые мифы, темы Рамаяны и Пуран), но значительная часть кхмерской мифологии сохранилась до сих пор. Широким было воздействие на изобразительное искусство.

Но кхмерским обществом, основанным на своеобразном типе общинной организации (здесь были малые общины, отличавшиеся от больших общин Южной Индии с их специфическим делением на земледельцев и землевладельцев) и древних аустроазиатских традициях, не были восприняты фундаментальные черты социально-культурной организации народов Индостана - система варн и каст. Лишенные своей социальной основы, индийские традиции легко переоформлялись кхмерским обществом: в воспринимаемых религиях слабее ощущались их различия, в государственном строе сильнее чувствовалась деспотическая власть монарха, не ограниченная привилегиями высших варн; своя мифологическая система, вошедшая в династийные мифы и официальную идеологию классового общества, продолжала определять многие стороны духовной жизни даже высших слоев населения. Весьма важно, что для фундаментальных понятий классового общества, таких, как «монарх», «министр» и т. п., древние кхмеры, как и древние моны в Западном Индокитае, выработали свою терминологию. В целом ее так и не вытеснили индийские заимствования ни в это, ни в более позднее время, когда обе системы терминов существовали параллельно, причем своя система была гораздо шире, особенно в нижних звеньях общества, и продолжала расширяться. Это еще раз подтверждает факт возникновения классового общества и государства до начала восприятия иноземной культуры как его предпосылки (аналогично другим классовым обществам).

История Бапнома освещена в кхмерской эпиграфике, в материалах раскопок, в письменных источниках государств Южной Индии, Восточной и Юго-Восточной Азии. При этом многие данные совпадают, что позволяет говорить о ряде явлений вполне определенно (особо учитывая характер ханьских источников и присущие им тенденции и стереотипы).

Ранние этапы истории дошли до нас в виде династического мифа, изложенного дипломатами из южного китайского царства У. Согласно этому мифу основатель государства Каундинья прибыл откуда-то с юга. Напомним, что в формирующихся классовых обществах часто распространена легенда о прибытии (в русских родословных - о «выезде») носителя идеи государственности из некой страны, где государство уже есть. Дух предков, пребывавший в дереве, подарил ему свой лук и посоветовал отправиться на торговом корабле; дух и привел судно в Бапном (куда, если следовать логике китайского пересказа легенды, уже ходили большие торговые корабли!). Этот миф о духе - помощнике основателя династии и подаренном им волшебном луке есть и у другого аустроазиатского по языку народа тех веков - живших на северо-востоке Индокитайского п-ова лаквьетов. Известно, что родство фундаментальных особенностей этих языков отмечают лингвисты.

Победив местную царицу, чье имя в китайском произношении звучит как Лю-е, Каундинья женился на ней. От этого брака представительницы местной династии с победоносным пришельцем, обладающим волшебной силой, и произошли правители Бапнома; в дальнейшем правители кхмерской империи веками относили себя к этой династии. Интересно, что к этому местному мифу уский дипломат, верный культуртрегерской традиции конфуцианских мыслителей Поднебесной, добавил, что Каундинья «одел ее т. е. (Лю-е. - Д. Д.)». Подобная акция была стереотипным элементом описания проникновения «цивилизации» в страны «южных варваров». То же писали и о вьетах, в то время как археология, сохранившая много изображений древних кхмеров и древних вьетов, доказывает существование у женщин и мужчин одежды; отметим также, что одежда эта отличалась и от одежды ханьцев, и от одежды жителей Южной Индии.

Впоследствии этот аустроазиатский династийный миф подвергся индианизации. Он известен и в более поздней обработке, когда тот же Каундинья уже назван брахманом, вместо лука у него копье, взятое для определения места будущей столицы. Местная правительница также трансформировалась, у нее индийское имя Сома, она превратилась в царицу змей - нагов и т. п. Но основной сюжет древней легенды и имя основного действующего лица неизменны, как и исходная ситуация - приход мужчины в страну без мужчины-правителя и брак существ из разных сред (это есть и у вьетов). Последнее положение призвано было объяснять сосуществование в древней и средневековой Кампучии (и ряде других стран Юго-Восточной Азии) двух попеременно или совместно через брак правящих династий - Лунной и Солнечной. Возможно, это как-то связано с существованием здесь лунно-солнечного календаря.

Каундинья считался основателем Лунной династии, в которой власть передавалась по мужской линии (в местной Солнечной династии - по женской). То немногое, что известно о Бапноме при нем и его непосредственных преемниках, рисует нам достаточно архаическое государство. В семи городах (память о которых, возможно, сохранилась в поздней Кампучии в виде семи башен «царя огня») правили сыновья монарха. Остальными областями управляли чиновники и, видимо, местные правители. Территория страны простиралась тогда от современной пров. Тяудок во Вьетнаме до округи Пномпеня.

Последующий отрезок истории Бапнома во многом темен. Из преемников Каундиньи известен Хунпяньхуан (в современном китайском произношении), правивший якобы до 90 лет во второй половине II - начале III в. н. э. Таким образом, правление Каундиньи I относится к I в. н. э., что соответствует самой поздней из возможных, исходя из данных раскопок, дате возникновения Бапнома. При Хунпяньхуане утверждение власти классового государства вызвало восстание ряда местных правителей (возможно, вождей племен), после подавления которых он везде поставил управлять своих сыновей и внуков как «маленьких королей». Последнее указание может свидетельствовать об отношениях типа вассальных. Хунпяньхуану наследовал его сын Панпан. В начале III в. он передал все дела главному военачальнику Фанману (или Фаншиману; фан, судя по более поздним данным, соответствует распространенному в Южной Индии и Кампучии королевскому титулу варман - князь, монарх). Три года спустя Панпан умер, «люди королевства» выбрали тогда королем Фаншимана. Династия Каундиньи I на этом кончилась, хотя в силу неясных, но считавшихся существенными, связей Каундиньи I и Каундиньи II, правившего много позднее, все монархи впоследствии считали себя потомками Каундиньи (те, кто причислял себя к Лунной династии).

После ряда войн Фаншимана, энергичного и способного полководца, большинство соседей признало свою зависимость от Бапнома, превратившегося в империю, объединившую государства различных народов. После этого первого этапа завоевания Фаншиман принял титул Великого правителя Бапнома. Им был построен мощный флот и предпринят еще ряд походов, в ходе которых он пересек «большое море» и напал на десять королевств. Среди них указаны известные историкам Цзю-ду-цзюань, Тун-сун, Цзю-че, Тянь-сун и Чин-лин («Золотая граница»). Если верить ускому автору, завоевания привели к расширению империи до 2 тыс. км в длину. Но и при более скромных оценках очевидно, что часть монских и малайских государств попала в какую-то зависимость от Бапнома. В его состав теперь входили земли по нижнему течению Меконга, восточная часть бассейна Большого Озера, побережье на восток от устья Меконга, низовья Тяо-Прайи, перешеек Кра до залива Бандой. Из государств перешейка в состав Бапнома вошли Тун-сун с его «пятью королями» и, может быть частично, Пан-пан. Уские политики считали, что все «пять королей» Тун-суна «зависят от Фунани».

Фаншиман умер от болезни в середине 20-х годов III в. Власть перешла к его сыну Фанчиншену, но ее стал оспаривать Фанчан, племянник Фаншимана (возможно, это отражало два разных принципа наследования - по мужской линии и по женской), правивший одной из областей. Опираясь на свои войска, сравнительно немногочисленные (2 тыс. человек), он сверг и убил Фанчиншена. Часть мужских наследников последнего не была казнена, их просто отстранили от власти, они «жили среди народа».

Для 20-30-х годов III в. наиболее важны события не военной, а экономической и культурной истории. Правя сильным в военном отношении и обширным государством на важнейшем торговом пути, Факчан проявлял инициативу в укреплении межгосударственных контактов на дипломатическом уровне; бап-номский посол ездил (через Такколу, китайское название Цзюгули - крайний западный порт Бапнома) в одно из государств Индии, расположенное на Ганге, где правила династия Мурунда. Кхмерский посол был принят с большими почестями, среди подарков, привезенных ответным посольством Мурундов, были особенно ценившиеся в Южной Индии и Юго-Восточной Азии породистые лошади «индоскифской (ахалтекинской? - Д. Д. )породы»; напомним, что в Юго-Восточной Азии конь стоил дороже слона.

Внутри страны положение вскоре осложнилось продолжающейся борьбой потомков Фаншимана по женской и мужской линиям. Король Фанчан, убийца старшего сына Фаншимана, сам был убит его младшим сыном по имени Фанчхан; до этого он «жил среди народа» и был «воспитан среди народа». Подобное обращение членов династии в простолюдинов было частым и впоследствии; оно вытекало из абсолютной власти монарха в отношении всех без исключения жителей страны. Достигнув 20 лет, Фанчхан собрал войска, видимо, тоже «среди народа», выступил против Фанчана, победил и казнил его. Вскоре он сам был убит бывшим главнокомандующим войск покойного Фанчана, полководцем Фансуном.

В начале 40-х годов III в. Фансун провозгласил себя правителем Бапнома. Заслуживает внимания исключительная осведомленность уских дипломатов о положении дел в Бапноме, чего не было после гибели южного царства У в конце III в. Это было следствием, во-первых, того что У, хотя и руководимое ханьцами, было приморским царством и, как его предшественники, вьетские государства, было ориентировано на морские контакты, в целом нетипичные для ханьцев. Во-вторых, морскими воротами царства У были лаквьетские земли современного Северного Вьетнама, которые находились близко от Бапнома и были населены родственными кхмерам лаквьетами, традиционно связанными с первыми.

Бапном кроме контактов с Мурундами и, видимо, еще какими-то государствами на Коромандельском побережье поддерживал официальные контакты с царством У, в населении которого значительную, а скорее всего основную, часть составляли восточные и южные вьеты (юэ). При основателе У, Сунь Гуане (222- 252) в область Цзяо (Северный Вьетнам) был направлен губернатором Люй Дай, которому правители Бапнома, Линьи (Тьямпы) и Танлина прислали «послов с подарками». Этот же губернатор вел широкую торговлю с Тьямпой.

После этих «разведочных» миссий Сунь Гуань около 240 г. отправил в южные государства официальных послов от двора: Чжу Иня и Цзян Дэ. Фансун принял посольство, китайцы долго пробыли при его дворе, собирая сведения об Индии, где они, видимо, почти не бывали в то время и куда кхмеры, по рассказам этих же послов, регулярно ездили. Составленное Цзян Дэ описание более чем 100 государств, о которых он узнал при дворе Бапнома, и сделанное Чжу Инем описание Бапнома стали известными книгами, часто цитировались. И хотя сами сочинения до нас не дошли, многие сообщения (например, о производстве хлопчатобумажных тканей) сохранились в выдержках. Сочинения эти не свободны от традиционных выдумок о цивилизаторской роли ханьцев (например, все в том же вопросе об одежде).

Дипломатическая инициатива царства У была положительно встречена в Бапноме, и в 243 г. Фансун послал ответное посольство; с ним были отправлены товары бапномского производства и группа музыкантов. Музыка народов Юго-Восточной Азии веками пользовалась популярностью в Восточной Азии, куда приглашали и тьямских музыкантов и музыкантов народа пью в Западном Индокитае.

Уже при Фансуне началось широкое дворцовое строительство, столь характерное для кхмеров впоследствии. Тогда же оформился сложный и пышный придворный ритуал.

Наиболее сильным и опасным соседом Бапнома была Тьямпа, но в 270 г. с ее королем Фансюном был заключен союз, целью которого было вытеснение уских гарнизонов из области Цзяо-чжи (по-вьетнамски Жяоти) в Северном Вьетнаме. Продолжавшаяся десять лет война с усцами не привела к изменениям границ, хотя ослабила У и ускорила его гибель в результате войн с северокитайским царством Западная Цзинь. Война временно прервала торговые связи с ханьскими государствами; после вхождения территории У в 280 г. в состав государства Цзинь последнее, унаследовав торговые связи У, возобновило торговлю с Бапномом. Фансун умер в конце 80-х годов; основанная им третья династия правила еще около 70 лет, вплоть да периода смут середины V в.

В III-IV вв. в духовной жизни страны по-прежнему ощущалось сильное влияние буддизма хинаянского толка (об этом говорят и изображения, и надписи, и данные нарративных источников). Но сведений об истории IV в. мало, что скорее связана с упадком интереса к морской торговле в ханьских государствах после гибели царства У, чем с каким-то кризисом в самом Бапноме. В середине IV в. страной правил Чандана, представлявший какую-то новую династию; в 357 г. им была отправлена торговая миссия на север, с ней были посланы обученные слоны, традиционные для кхмерского экспорта.

В первой трети V в., когда страной правил Каундинья II, в обществе стало усиливаться влияние индуизма, на смену монархам-воинам пришли монархи-брахманы. Но буддизм (хинаянский и все более усиливающийся махаянский) сохранял значительные позиции в обществе. V век ознаменовался усилением храмового строительства, ростом влияния духовенства и, как следствие, новой вспышкой интереса к индийскому опыту; основным контрагентом Бапнома стало южноиндийское государство Паллавов. На смену кушанскому алфавиту ранних надписей пришел венги, распространенный у Паллавов, и грантха, распространенный в V в. на Коромандельском побережье. К этому времени относятся и сведения о принятии новой системы летосчисления - шака.

Преемником Каундиньи II был Шри Индраварман (до 434 - после 438). При нем Бапном разорвал военный союз с Тьямпой и отказался участвовать в ее войнах с государством Ранних Сун. Возможно, это было вызвано существованием регулярных торговых связей Бапнома с портами Жяоти и с Панюем (совр. Кантон). Из Бапнома шли изделия из слоновой кости, золота, стекла, ювелирные, шелк определенных сортов. Ввозился прежде всего шелк китайского производства.

Потомки Каундиньи II правили Бапномом и в конце V - начале VI в.; к их числу относится Джаяварман (до 480- 514). Власть монарха была прочной, могущество империи основывалось на контроле над всеми территориями, приобретенными при Фаншимане. При Джаявармане Бапном поддерживал регулярные торговые и дипломатические отношения с ханьским государством Южная Ци. Необходимо указать, что восточные контакты Бапнома в III-IV вв. не были контактами маленького Бапнома с великой китайской империей. Таковой не существовало, а большинство контактировавших с империей Бапном южных ханьских царств существовало недолго и было такого же размера, а то и меньше, что было известно обеим сторонам. Не было тогда в буддийских царствах ханьцев и гипертрофированной идеи превосходства Поднебесной, так как принятие извне буддизма отодвинуло на время на задний план идею центральности ханьского государства. Поэтому трудно предполагать даже формально даннический характер отношений Бапнома и того или иного из его недолговечных партнеров в ханьском мире. С Тьямпой у Джаявармана были еще более натянутые отношения, чем у Шри Индравармана, поскольку там на троне утвердился кхмер из окружения Джаявармана, проводивший враждебную Бапному политику. Назревала война, к участию в которой Бапном хотел привлечь Южных Ци. Те, не очень прочно сидевшие на троне и не обладавшие реальной властью во вьетских землях, граничивших с Тьямпой, отказались, но тем временем в 492 г. власть в Тьямпе перешла к одному из тьямских князей, и обстановка разрядилась.

Индуизм укрепился в Бапноме в V в. первоначально в более мягкой вишнуистской форме, более терпимой к другим религиям, в частности к распространенному в империи буддизму (к концу века, по-видимому, в основном махаянистскому).

Ко второй половине V в. относятся первые эпиграфические данные об аграрных отношениях в империи Бапном. Курунг обладал правом дарения земель, видимо вытекавшим из верховной собственности государства на них; он дарил их храмам, жилищам аскетов. Как и в других странах Ю го -Восточной Азии и на Ланке (Цейлоне), в это время важную часть дарений составляли построенные под руководством центральной администрации ирригационные сооружения. В эти же десятилетия шло формирование крупных земельных владений за счет освоения ранее заболоченных земель близ дельты Меконга, т. е. центральных областей империи. Для этой цели использовался метод внеэкономического принуждения трудящихся - свободных крестьян и рабов-кньомов (судя по данным VI в.) - крупными сановниками и родственниками курунга. Важнейшей особенностью периода было сформирование типичного уже для феодальной Кампучии способа оформления наследственного землевладения через посвящение приобретенных земель личному святилищу семьи данного землевладельца. На освоенных землях владельцам порой принадлежала и административная власть, их прямо объявляли «начальниками» этих земель.

После смерти Джаявармана в 514 г. власть перешла к его старшему сыну Рудраварману (514 - около 550); возможно, это произошло после подавления мятежа его родственника Гунавармана, крупного землевладельца в южных районах.

VI и особенно VII века были временем значительных социально-экономических сдвигов в кхмерском обществе, которым соответствовали заметные изменения в политической сфере. Анализ данных эпиграфики показывает, что для VII в. характерен целый ряд закономерностей, связанных с экономикой Бапнома, однако широко реализованных отчасти севернее, на территории ранней Ченлы (бассейн р. Мун). Окончательное объединение Ченлы и Бапнома в VII в. было следствием новых явлений в экономике, типичных для VII в. Поэтому экономические процессы VI в. должны рассматриваться одновременно на всей территории, населенной кхмерами в то время.

Памятники эпиграфики равномерно покрывают в VI в. значительную часть Кампучии и являются надежным источником для реконструкции основных черт экономики государства и отчасти - его социальной структуры. Они всегда расположены в рисовых районах и описывают типичные именно для них закономерности. Как тексты, надписи VI в. образуют единый комплекс бапномской эпиграфики, определенный тип документа, отличный от более поздних. Принципиальное изменение характера документов, бесспорно отражающее изменение в экономических отношениях, приходится не на середину VI в. - время возникновения Ченлы, а на начало VII в. В течение же всего VI в. существовал архаический тип документации, напоминающий яванские надписи IV-V вв., в котором в нерасчлененном виде содержатся два основных компонента поздних документов: общая преамбула и деловая часть. Они в основном написаны на санскрите, но содержат больше данных по экономике, чем поздние санскритские преамбулы в двуязычных надписях. Соответственно их деловая часть более обща, чем кхмерская часть поздних надписей. Формулы надписей специфичны для VI в. Для этого времени типично широкое строительство ирригационных сооружений, реже - воздвижение статуй; строительство храмов еще не приобрело характерного для более позднего периода размаха. В большом количестве дарятся кньомы (без семей и без одновременного дарения земельного участка). Монархи выступают основными дарителями, особенно на территории Ченлы (в бассейне р. Мун). В Бапноме, судя по ряду особенностей текстов, значительную часть составляют дарения мратаней (крупных землевладельцев) и поней (средних землевладельцев); взаимоотношения последних с деревенской общиной еще не ясны.

География надписей показала, что основные дарения шли на территории ранней Ченлы, где усиленными темпами развивалось храмовое и светское крупное землевладение; на территории Бапнома эти процессы шли медленнее, хотя он был основным рисопроизводящим районом в VI-VII вв.; «плотность» надписей здесь значительно ниже, чем в бассейне р. Мун. Районы к северу от Большого Озера еще не были освоены, как и районы к западу от него; областями контакта с бассейном р. Тяо-Прайя на западе была, с одной стороны, узкая прибрежная полоса, с другой - верховья р. Мун. Зона затопления разливами Большого Озера также еще не была освоена; примечательно, что в отличие от более поздних столиц обе столицы Бапнома (ранняя - Вьядхапура и поздняя - Ангкор Борей) стояли на реках на границе зоны затопления, т. е. могли быть портами в любое время года. Все надписи этого времени расположены в низменностях (до отметки в 200 м), где только и велось тогда производительное хозяйство. В основном они сосредоточены близ р. Тонлесан, по берегам Меконга и в долине р. Мун. В болотистой дельте Меконга южнее современной вьетнамской пров. Тяудок особо важных рисовых районов, по-видимому, не было.

Указанные особенности экономики во многом определили и ход политического развития кхмерского государства. Последние десятилетия существования Бапнома заполнены ожесточенной внутренней борьбой, для которой расширившаяся империя создала несколько естественных культурно-экономических очагов, мало еще связанных между собой. Боролись три основные политические группы, причем каждая опиралась на особый рисопроизводящий район. На севере, в низовьях р. Мун, отделились от Бапнома потомки Камбу Сваямбхувы, ранее подчиненные Бапному. В центре удерживалась власть «законного правителя» Рудравармана, на юге укрепились сторонники Гунавармана, убитого брата Рудравармана. Распад империи Бапном был обусловлен непрочностью завоеваний Фаншимана; после ограбления земель на западе и северо-западе их удержание в подчиненном положении, как это часто бывало с империями, по-видимому, не покрывалось доходами от их эксплуатации, ,Ца и внутри древнекхмерского этноса процессы внутренней консолидации еще не завершились. Впоследствии, по их завершении, имперская политика была возобновлена уже на новой, более прочной основе.

40-50-е годы VI в. заполнены внутренней борьбой, в ходе которой потомки Камбу, породнившиеся с «царями горы» Бапнома, вначале поддерживали Рудравармана. Их возглавлял внук последнего Бхававарман, сблизившийся через брак с родом Камбу, правившим, как уже говорилось, в области Камбуджа (Ченла китайских источников) на р. Мун. Династийный миф, схожий с мифом Бапнома, возводил этот род к аскету Камбу Сваямбхуве (обратим внимание на то, что легендарный основатель династии - опять лицо духовное), от брака которого с солнечной феей Меру и произошла якобы Солнечная династия. Обе династии породнились после женитьбы Бхававармана, представителя Лунной династии Бапнома и внука Рудравармана, на принцессе из Солнечной династии. После смерти старшего из представителей Солнечной династии Бхававарман стал правителем в Камбудже (Ченле).

В середине VI в. Рудраварман умер при неизвестных обстоятельствах, трон во Вьядхапуре стал вакантным. Первоначально власть в столице захватили представители Лунной династии из числа потомков Гунавармана, пришедшие с юга. Но вскоре Бхававарман и его брат, полководец Читрасена, заняли имперскую столицу. Окончательно победить сторонников Лунной династии им не удалось; последние перенесли столицу на место современного Ангкор Борея и стали править югом. Власть в старом рисовом районе вдоль Меконга и по р. Мун досталась Бхававарману; с этого времени он входит в историю как Бхававарман I (около 550 - около 600). Раздел империи стал реальностью. Скорее всего именно в это время отпали владения в бассейне Тяо-Прайи, где моны создали свое государство Дваравати, и на перешейке Кра, где восстановили свою независимость малайские государства.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Инициация через самоистязание: Жуткий средневековый пережиток, практикуемый в XXI веке

Последние из тхару: загадочные татуировки у женщин вымирающего племени в Непале

Афганская традиция «бача пош»: пусть дочь будет сыном




© Злыгостев А. С., 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://geography.su/ 'Geography.su: Страны и народы мира'

Рейтинг@Mail.ru Ramblers Top100